Книга Рождённые во грехе, страница 31 – Люси Дарлинг

Он подносит руку к моему лицу, нежно поглаживая пальцем подбородок. Он такой мягкий по сравнению с тем мужчиной, который секунду назад таскал за собой парней, как тряпичных кукол. Это заставляет эмоции бурлить во мне. Этот луч надежды пробивается наружу.

— Боятся? Меня?

— Так и должно быть. Честно говоря, ты меня тоже пугаешь до чертиков. — Он качает головой, словно сбитый с толку.

Это утверждение относится к нам обоим. Как я, Мона О'Хэйр, могу напугать Маттео Каттанео? Маттео Каттанео — человека, одно имя которого внушает страх.

— Ты понятия не имеешь, что ты со мной сотворила. Они тоже. Но они знают, что я защищаю тебя и отношусь к тебе как собственник. Они боятся моего гнева.

— Ой. — Ого, не знаю, что с этим делать.

— Ой, — он ухмыляется.

— Я не твоя любовница? — спрашиваю я.

Теперь, когда Маттео немного раскрылся, я хочу кое-что прояснить.

— У меня никогда в жизни не было любовницы, Мона. — Он подхватывает меня на руки и относит на кровать.

— Тогда что же у тебя было?

— Ничего.

— Ничего?

Как такое могло случиться? Я имею в виду, что он чертовски красив и силен.

— Ничего, — повторяет он. — Всю свою жизнь я был сосредоточен на одном. Чтобы возглавить империю Каттанео. Чтобы достичь этого, я не мог стать таким, как мой отец. Я должен был держать руку на пульсе всего, что происходило вокруг меня.

— Расскажи мне.

Я так сильно хочу, чтобы он открылся мне. Чтобы он показал мне ту свою сторону, которая время от времени проявляется, когда мы остаемся наедине. Хочу, чтобы все было только для меня. Я жажду этого.

И я не остановлюсь, пока не получу это.

Маттео

— Ты хочешь знать все мои секреты, маленький кролик?

— Да.

Не могу отказать ей. Я прошел через все это. Меня даже больше не волнует, что ее брат послал ее уничтожить меня. Да будет так. Они могут попытаться, но, в конце концов, Мона все равно будет моей. Она провела в моей постели, в моем доме несколько недель. Теперь она носит моего ребенка внутри себя.

— Тогда тебе придется стать моей женой. — Она высовывает язык, облизывая нижнюю губу. — Говори, что хотела, Мона. — Я могу точно сказать, когда она пытается сдержаться. — Тебе вовсе не обязательно держать язык за зубами. — Не то чтобы она часто это делала, но мне нужны ее слова.

— Это из-за ребенка? — спрашивает она.

— Нет, — отвечаю я без колебаний. Переворачиваюсь, увлекая ее за собой, так что она оказывается верхом на мне в постели. — Я даже сказал тому доктору, что ты станешь моей женой, чтобы он относился к тебе соответственно, еще до того, как узнал о ребенке.

На губах Моны появляется улыбка.

— Она удивилась, почему я так беспокоюсь, что ты узнаешь о моей беременности. Сказала, что ты будешь счастлив.

— Очень. — Убираю волосы с ее лица. Не могу не задаться вопросом: если у нас будет маленькая девочка, у нее будет такой же цвет волос?

— Ты действительно хочешь жениться на мне?

Я лезу в карман — еще одна задача, которой я занимался этим утром, когда встал с постели рядом с Моной. Если бы мне не нужно было заботиться о вещах, которые касались ее, я бы никуда не пошел.

— Маттео.

Она тихонько ахает, когда я надеваю кольцо ей на палец. Изумруд напомнил мне о ее глазах, окруженных бриллиантами. Когда увидел это кольцо, то понял, что оно предназначено для Моны. В первые несколько дней ее пребывания здесь мне пришлось заказывать для нее одежду. Возможно, случайно обращал внимание на кольца, хотя и отрицал то, что происходило между нами. В глубине души знал, что она была моей навеки. И ни за что на свете я не позволил бы ей уйти.