Книга Развод. Я не смогу тебя простить, страница 11 – Марго Лаванда

— У тебя синдром гиперответственности.

— А ты хоть иногда выключаешь психолога?

— Уела. Делай как знаешь.

— Мы точно тебя не напрягаем своим присутствием?

— Елисеева, вот чтобы такого я больше не слышала, поняла? Я наоборот, счастлива, что вы здесь.

— Ты всегда любила одиночество.

— Да, но дом такой огромный, что поверь, мне его достаточно. А вообще, я про ЭКО думаю.

— Что?? Ты созрела?

— Я хочу ребенка, Ален. Очень.

Остаток вечера я слушаю подругу. Она изливает мне душу. Рассказывает, как пыталась построить отношения, влюбилась. И все оказалось лишь призрачной сказкой. Мужчина растворился с крупной суммой денег.

Вот что происходило с Линдой последние полгода, пока я закопалась в работе и бытовых неурядицах, делала ремонт в гостиной, выбирала новую мебель в комнаты девочек. Линда предлагала встретиться, но у меня никак не получалось.

— Я сейчас такой сукой себя чувствую.

— Прекрати. Я знаю, что если бы позвала, ты бы сорвалась ко мне.

— Обязательно…

— Ну и все. Я тоже тогда в себя ушла. Никого не хотелось видеть.

— А Ольга, Надя — были в курсе?

— Только Ольга. Она мне очень помогла.

Это еще две наши общие близкие подруги.

— Хорошо, что хоть Оля, — все равно мне не по себе ужасно.

— Я тогда в ее салоне кучу денег оставляла. Хотела быть максимально красивой, — ухмыляется Линда. — Все, мои проблемы позади, я справилась. Сейчас готовлюсь стать матерью одиночкой. Скоро вторая подсадка. Первая была неудачной. С твоими проблемами мы тоже обязательно разберемся. Выше нос, Елисеева.

Наверное, со стороны это может показаться ужасно беспечным, вот так среди вороха проблем сидеть и болтать с подругой, вместо того чтобы действовать. Бегать, срочно решать проблемы. С деньгами, для начала.

Но я так устала жить все время в жестком ритме! Поняла это внезапно. Сегодня мне было необходимо расслабиться. Просто поговорить с подругой по душам.

А потом, ночью, выплакаться в подушку. Специально попросила, чтобы Линда дала мне комнату не рядом с дочками. Чтобы не дай бог не услышали, как матери плохо. Для них я должна оставаться нерушимой скалой.

Разговор с девочками мы решили начать следующим ранним утром. Я очень хотела, чтобы вечером они поплавали, порадовались. От дома Линды обе пришли в восторг.

Такие счастливые уже в час ночи по своим комнатам расходились, что у меня сердце сжалось от понимания, что утром все изменится.

Линда поговорила сразу с двумя, без моего присутствия. Сказала, что так будет лучше.

Я же час мерила шагами гостиную и места себе не находила.

— Мамочка, мне так жаль, — Влада вышла первой, сразу ко мне бросилась.

Больше никаких вопросов. Только крепкие объятия. — Как ты?

— Все хорошо. Как я могу быть, если у меня такие прекрасные дети? И подруги, — улыбаюсь выходящей из кабинета Линде. За ней идет Настена.

— И что теперь будет? Вы хотите жить отдельно? — спрашивает хмуро младшая дочь.

— Дорогая, так иногда случается. Никто от этого не застрахован.

— Это мне уже Линда сказала! Ты скажи что-нибудь новое!

— Настен, что ты хочешь услышать?

— Это правда папа так решил? Но он тебя так любил! Я не понимаю! Он с тебя пылинки сдувал! Чего тебе не хватало?!

— Насть, вот что ты несешь, — возмущается Влада. — Ты не понимаешь, что маме и так непросто?