Книга Развод. Я не смогу тебя простить, страница 21 – Марго Лаванда

Играем в волейбол, веселимся до двух ночи, отрываясь на полную.

* * *

Два дня спустя.

— Я изучил все обстоятельства, Алена Викторовна. Боюсь, мы мало на что можем рассчитывать. Не было указано, что те деньги на учебу дочери. Я уже связался с юристом вашего мужа. Он утверждает, что все было потрачено на дом. Который записан на ваших дочерей. Есть дарственная. То есть ваш муж не является выгодоприобретателем.

— Он купил любовнице квартиру. Дом давно куплен, а кредиты, взятые на него, погашены.

— Нет, дом еще под кредитом, Алена Викторовна. У вас, боюсь, неверная информация.

У меня пульсирует в висках. Невыносимо открывать все новые факты лжи моего мужа!

На карту мне пришла зарплата. Я не нищая, но даже эти деньги мне противны, хотя не муж оплачивает мою работу. У нас государственная больница, хотя и не полностью.

— Зато с разводом все легко и просто. Только ваш муж предлагает без взаимных претензий…

— Я согласна!

— Ален, ты что? — возмущается Оля, которая пришла на встречу вместе со мной, для моральной поддержки.

— С него все равно взять уже нечего! — психую. — А дом ваш общий?

— Дом он записал на дочерей, разве ты не слышала?

— Но может и передумать!

— Тогда его можно будет засудить, — замечает юрист. — Мне жаль, что все так складывается, Алена Викторовна. Но поверьте, я буду бороться за вас. Какую-то часть денег думаю мы сможем отсудить.

— Я понимаю, Виталий Сергеевич. Спасибо за помощь. Тогда мы пойдем? Оль, поехали к тебе в салон, хочу подстричься…

* * *

— Юрист, кстати, красивый, — замечает подруга, когда садимся в машину. — И на тебя с интересом поглядывал.

— Да, наверное, — замечаю рассеянно.

— Может, в следующий раз позовет тебя на свидание.

— Мне кажется, это плохая идея, Оль.

— А мне кажется, ты должна наставить Георгу рога! И как можно скорее!

— Подумаю об этом, — и добавляю мысленно:

Завтра.

Нет никакого желания пускаться в разврат. Внутри все заледенело. Перед дочками, подругами, стараюсь держаться бодро. Но в душе — раздрай. Особенно тяжело на работе. Косые взгляды, перешептывания, смешки.

Я стала любимой сплетней для персонала.

Виталий Сергеевич действительно молод и красив. Ему тридцать семь, когда впервые его увидела, поначалу даже психанула. Надя мне юриста по внешности что ли выбирала? Сладкий блондин, как с обложки журнала.

Потом он очки надел, посмотрел строго, и я немного успокоилась. С его стороны все строго профессионально, а вот подружкам лишь бы пошутить на этот счет!

В салоне Оля категорически отказалась отрезать мои рыжие локоны. Я задумалась о короткой стрижке, но она заявила, что это безумие.

— Ни за что! Придешь в себя, и меня же прибьешь!

Так что пришлось ограничиться массажем лица, и разными масочками.

Кожа после них стала сияющей.

* * *

Дома у Линды снова в том же составе собрались.

— Ну как ты, Ален? — подруга смотрит с тревогой.

— Шансов, что обдерет Вознесенского как липку — ничтожно мало, — рапортует вместо меня Оля. — Квартиру Игнатова по документам сама себе купила. Внесла наличные на свой банковский счет. Быстро все провела. А где взяла столько бабок, ее никто и не спрашивал. Мало ли, накопила. Или любовник щедрый нашелся. Ой, прости пожалуйста, Ален, — говорит Оля. — Не стоило добавлять последнюю фразу.

— Девочки, вы простите, я пойду полежу. Мне одной побыть хочется, — я правда разваливаюсь на части и не хочу это делать при свидетелях.