Книга А ты как хотел? После развода, страница 17 – Ольга Рог

— Мария Семеновна, Копейкин и вас достал? Вам что, с сердцем плохо? — Вера встала и подошла поближе, всматриваясь в усталое морщинистое лицо, губы сине-лиловые без помады, как у покойницы.

— Ничего, ничего, — как-то быстро затараторила свекровь. — Капли мои, Вер, там в прихожей, в сумочке, — покачнувшись, пенсионерка присела на стул, облокотившись головой об стену. Проводила невестку только глазами и тихонько вздохнула.

— Восемь капель, — уточнила Мария Семеновна дозировку. Позволила себя напоить.

— Что же вы не сказали? Асю поднимали, когда вам нельзя, — покачала Вера головой.

— Это мелочи, Вера. Собирайтесь, пока мой сын не пришел. Это я устроила ему неожиданную проблему со звонком из банка. Скоро он выяснит, что проблемы с кредитом — нет.

— К-каким кредитом? — моргнула Вера.

— Таким, деточка, что Дима покупал своей курве новую машину. И оформил ее на нее. При разводе, не забудь упомянуть, что долг этот не делится, — свекровь утерла набежавшую скупую слезу. — Не думала, что скажу это, но ты правильно поступила, отжав у него квартиру. Я имела наглость вызвать туда клининг и обновила кое-какую мебель, чтобы тебе с девочками было где спать, — все больше удивляла свекровь своей благодетельностью.

— Не думала, что когда-то услышу от вас, Мария Семеновна, похвалу в свой адрес.

— Время, Вера! Время! Я — дура старая… Надо было сразу сказать, не тянуть. Кое-какие детские вещи я уже перевезла туда. Возьми самое необходимое. Здесь я останусь, встречу его… Дима приедет злой и накрученный. Мне он ничего не сделает, рычаги давления пока имеются, — свекровь поджала губы и посмотрела в окно на воронье, кружащееся над крышей соседнего дома.

Вера покидала документы на дно большого рюкзака. Сверху пошли теплые вещи, которые пригодятся при осенней погоде. Маленький ноутбук, который может пригодиться для поисков удаленной работы, запихнут в большое боковое отделение. Пока она собиралась, Ася ползала по кровати, «помогая» маме, вытаскивала вещи обратно. Накинула голову материну кофту и впервые засмеялась. Милана, вытянув шею, внимательно наблюдала, что мать делает.

— Мы поедем в очень хорошее и безопасное место, — наговаривала Вера детям. — Сейчас мамочка вас тоже соберет.

— Далеко соберет? — хмыкнул Копейкин, разглядывая ее исподлобья. Он стоял в проходе, широко расставив ноги, загораживая единственный выход. — Сговорились бабы против меня, бунт устроили… А я думаю, чего это голос из банка так похож на голос материной подруги-соседки? Догадался по пути позвонить и все выяснить.

У Веры из рук выпала расческа. Она увидела, как Милана в страхе стекает на пол и пытается залезть под кровать. Ася ухватилась за рукав мамы, будто искала защиты.

«Сука! Он моих детей обижал?!» — ее шарахнуло осознанием дикой, несусветной правды. Правды, в которой отец стал врагом и опасностью для ее детей. Она медленно развернулась, чтобы посмотреть ему в глаза… Наметить, так сказать, цель уязвимости.

— Не хорошо, Вера, подарками раскидываться. Я тебе цветы подарил…

— Мне зачуханные цветы, а любовнице, которая меня чуть на тот свет не отправила машину с барского плеча? — Вера его не боялась. Что-то в ней переломилось после ранения и комы. Обратно люди возвращаются измененные, и начинающие смотреть на вещи иначе. Переживала она только за дочек, что им придется стать свидетелями шумных разборок между родителями.