Книга Нежданное счастье майора Громова, страница 14 – Таня Поляк, Татьяна Каневская

— Я сам.

Я справляюсь быстро. Просматриваю пол внимательно под фонариком, чтобы не пропустить осколки, и тогда снимаю Веронику с подоконника.

— Мам, мам, мы тебе картошку пожарили! — говорит дочь и показывает на сковороду.

— Ничего себе, спасибо.

Катя расплывается в улыбке и целует дочь в щеку. Ко мне пока боится подойти. Наверное, думает, что я ещё злюсь и не подпущу её.

— А меня? — спрашиваю у неё с улыбкой.

Катя расслабленно выдыхает, подходит ко мне, поднимается на носочки и целует в щеку.

— Спасибо, — говорит тихо. — И что дал поспать тоже спасибо.

Я только киваю. Ника уже вместе с Катей нарезают овощной салат. Мне велено сидеть за столом и не мешаться под ногами у хозяек.

Я так и делаю Сижу. Любуюсь этими рыжими красотками. И представляю.

А что было бы, если бы я тогда Катю не отпустил?

Что если бы мы тогда сели и попробовали что-то исправить.

Я бы наблюдал вот такую прекрасную картину каждый день. Дочь знала бы, что я люблю мясо по-французски и, возможно, иногда радовала бы меня моим любимым блюдом.

Горько от этого осознания. Горько, что просрал всё сам, окунувшись с головой в работу.

А сейчас уже ничего не исправить. Можно только попытаться заслужить доверие и любовь дочери, и наладить с Катей дружеское общение. Дружеское…

Возвращаемся к извечному вопросу о дружбе мужчины и женщины.

А если речь не просто о мужчине и женщине, а о бывших супругах, которые в прошлом безумно любили друг друга?

Возможно ли тут быть друзьями, или можно попытаться всё вернуть?

Тогда отсюда следует другой вопрос — а нужно ли это Кате?

— О чём ты так усердно думаешь? — спрашивает Катя с улыбкой, расставляя на столе тарелки. — Молчишь уже пять минут.

— О будущем думаю. Как думаешь, оно у нас есть?

Я смотрю бывшей жене прямо в глаза и с нетерпением жду её ответ. Катя просто пожимает плечами. Мой вопрос не вызвал у неё всплеска эмоций. Да там вообще толком эмоций нет. Она как-то грустно улыбается и присаживается рядом со мной.

— Восемь лет прошло, Громов, — тихо говорит она. — Сомневаюсь, что что-то можно вернуть.

— Я не говорю о вернуть, я говорю о начать заново.

— Я не думала об этом, Саш. И думать не хочу, прости. У меня сейчас на первом месте собственное здоровье. Я должна пройти лечение, чтобы жить дальше, чтобы получить возможность видеть взросление дочери.

— Я тебя услышал. Больше не буду поднимать эту тему.

— Давай, вернёмся к этому разговору, когда я вернусь домой. Хорошо? Если это ещё будет актуально, — мягко говорит она, накрывая мою руку холодными пальцами.

— Если будет актуально? — усмехаюсь я.

— Громов, да я не поверю, что у вас в отделе нет девушек-следователей, которых сдерживала только Вика. А сейчас все узнают, что вы расстались.

— Ой, блин…

— Не переживай, — вдруг вступает в разговор Ника. — Я как Вику выпроводила, так и с другими помогу.

Мы с Катей смеёмся над её словами и, наконец, приступаем к ужину. Благо, Вероника не пожалела картошки и приготовила точно для троих. Я наблюдаю за дочкой и снова приятно удивляюсь. Она очень аккуратно ест. Бля, это вообще нормально для семилетки?

Вероника кажется каким-то идеальным ребёнком. Тут два варианта. Или Катя реально воспитала её идеальным ребёнком. Или Вероника — потрясающая актриса, которая умело скрывает свои таланты, пока мама рядом.