Книга Нежданное счастье майора Громова, страница 4 – Таня Поляк, Татьяна Каневская

— Всё настолько плохо будет?

— У неё твой характер Громов. Всё будет хуже, чем ты ожидаешь, — с улыбкой говорит Катя. — Но прости, мне просто больше не к кому обратиться. Я сообщила родителям, что Кирилл меня бросил, подал на развод, и они вроде как готовы возобновить общение. Только времени налаживать мосты у меня нет. Операция через неделю. Мне ещё нужно лечь на обследование.

— Деньги нужны, Кать? — тут же спрашиваю я.

— Нет, спасибо. Я достаточно хорошо зарабатываю. Я накопила и на обследование, и на операцию, и на реабилитацию.

— Ты — умничка, но если что-то понадобится, не стесняйся обращаться.

— Спасибо, я буду иметь ввиду. Но ты, правда, мне очень поможешь, если сможешь принять Веронику у себя. Я понимаю, что свалилась, как снег на голову. У меня просто нет другого варианта. Оставлю её чужим людям, у меня вообще её могут отобрать. В моём городе органы опеки слишком ответственно относятся к своей работе.

— Ты серьёзно сейчас?

— Ещё как. В отношении моей знакомой хотели начать процесс лишения родительских прав за то, что она дочь оставила на два дня с крёстной малышки. А у меня срок посерьёзнее.

— Я сейчас в отпуске двухнедельном. А потом… Няня. Ты не против?

— То есть ты согласен? — выдыхает Катя.

— А ты что думала? Это меньшее, что я могу для тебя сделать, чтобы искупить грехи прошлого.

— Громов… — всхлипывает бывшая жена.

В секунду она оказывается рядом и крепко обнимает меня.

— Спасибо. Спасибо, Саш. Ты меня очень выручил.

— Да ладно тебе. Я не могу иначе. Ну как я дочь отдам чужим людям?

— Тогда. Настала вам пора официально познакомиться. Ты готов? — с улыбкой спрашивает Катя.

— Не очень, — честно отвечаю я, — но без этого никак.

— Тогда идём. Она ждала этой встречи.

— Правда, ждала?

— Ну, я пыталась ей мягко объяснить, почему так произошло, что мама и папа расстались надолго, почему тебя не было рядом, но… В общем, ты ничему не удивляйся, хорошо. Помни, что она — твоя копия.

— Короче, мне ждать допрос с лампой в лицо?

— Как минимум, Громов.

Страшно ли мне подходить к дочке? Ещё как.

Её Катя хотя бы готовила к этому моменту.

А меня просто как неумеющего плавать ребёнка сейчас выбрасывают из лодки посреди озера.

— Она не кусается, Саш, — с улыбкой говорит Катя. — И она боится так же, как ты. Вдруг не понравится тебе. Вдруг ты окажешься плохим.

— Как мне может не понравится моя собственная дочь? Бля, прости, я пока не могу поверить, что это происходит на самом деле.

— Так, Громов, из лексикона убираем вот эти все словечки. Хотя бы в присутствии ребёнка. Я понимаю, что у тебя профдеформация, и ты привык так общаться, но мне и так на неё в школе жалуются.

— Почему жалуются? Какого хера?

— Громов…

— Почему?

— Потому что она строит старшеклассников. Младших в обиду не даёт. Ещё и дерётся.

— Точно моя, — улыбаюсь как дурак, но когда иду к детской комнате, ноги начинают дрожать.

Охереть, конечно. Я так не нервничал, когда на первое задержание выезжал. Не нервничал, когда меня один на один с убийцей серийным оставили. Да и не страшно было, когда на ковёр к начальнику первый раз вызвали.

А тут адреналин зашкаливает. Сердце в груди грохочет, сейчас грудину пробьёт. Мне не нравится, что моя дочь допускает мысль, что она может мне не понравится. Что у неё с самооценкой, раз она вообще думает об этом.