Книга Игрушка для Бурого, страница 22 – Татьяна Каневская

Глаза Алёны (я, наконец-то, узнал её имя) лихорадочно блестят. Верит, что я её трахну? Наивная. Я же вижу, как её трясет от холода.

Её сейчас нужно согреть. Лучший способ — лечь с ней под плед и обнять. Я готов послужить для неё печкой. Потом благодарность потребую.

Понимаю, что разговор может затянуться. Алёна любит спорить. Быстро стаскиваю с ней рабочую форму. Девчонка недовольно пищит, брыкается, пытается вырваться, но куда ей против моей силы.

Я ложусь, на диван и тяну её спиной к своей груди. Алёна какое-то время сопротивляется, но чувствует, что я больше ничего не делаю и замирает. Слышу тихие всхлипы.

— Я не трону, Алён. Просто согрею, — шепчу ей на ухо, прижимаясь всем телом, и укрывая нас тёплым пледом.

Член со мной, на удивление солидарен. Лежит смирно, боится девочку мою испугать.

— Спасибо, — шепчет она.

Её дыхание выравнивается, она даже кладёт свои руки поверх моих. Согревается потихоньку. Ноги уже не такие ледяные. Моё тепло она быстро поглощает.

И тут меня словно по голове кувалдой бьёт. Я реально назвал её «Моя девочка»?..

Просыпаюсь от того, что мне очень жарко. Я будто у растопленной печи лежу. Хочу потянуться, чтобы размять косточки, но не получается. Не сразу понимаю, что происходит, и что именно не даёт мне пошевелиться.

Чувствую горячее дыхание на своей шее, и вздрагиваю. Воспоминания накатывают волной.

Сучка-Наташка заперла меня в холодильной камере, я там замёрзла, как собака, всё себе отморозила, пришёл Бурый, спас меня, словно рыцарь, принёс в свой кабинет, напоил какой-то гадостью, а потом сказал, что трахать будет, чтобы согреть.

Испугалась ли я? Конечно. Не такое у меня было представление о моём первом разе. Как любая девочка, я хотела романтики, а не быстрый трах на диване в кабинете владельца ночного клуба, с этим самым владельцем, который ещё и бандитом был.

Думала ли я, что Бурый говорит серьёзно? У меня сомнений даже не возникло. Что ему мешало воспользоваться ситуацией? Мы были одни в его кабинете. Он легко мог сломить моё сопротивление.

Когда Бурый начал стаскивать с меня одежду, я будто в ступор впала. Я до последнего надеялась, что он остановится, не станет переступать черту. Но он продолжал раздевать меня. Я тогда быстро пришла в себя, начала брыкаться, но ничего не помогало. Бурый был явно сильнее.

Я отчаялась тогда, приготовилась к самому худшему, а он просто притянул к своей горячей груди и сказал, что не тронет. Моя нервная система этого не выдержала. Слёзы потекли из глаз. Я выдавила слова благодарности и перестала шевелиться.

Наши тела плотно соприкасались. Исходящий от Бурого жар до самих косточек доставал. Я быстро согревалась. Даже не поняла, когда отключилась.

Удивительно, но в руках этого грубого, хищного, опасного мужчины мне было спокойно, комфортно и тепло.

Его рука крепко держит меня под грудью. Шевелить получается только головой, одной рукой и нижней частью тела. Я начинаю ёрзать попой, чтобы попытаться выползти из захвата Бурого и ойкаю, когда чувствую, как в попу мне упирается что-то твёрдое.

Щеки моментально алеют, когда я осознаю, что это. Сам Бурый тоже приходит в движение. Его рука ослабляет захват, и не успеваю я выдохнуть, как он накрывает ладонью мою грудь и мягко сжимает.