Книга Игрушка для Бурого, страница 64 – Татьяна Каневская

У меня от его улыбки сердце на секунду замирает. Приятно осознавать, что рядом со мной он чаще улыбается.

Ходил раньше хмурый, весь из себя такой грозный. И вдруг я появилась, словно солнышко.

— Ой, не, — спохватываюсь я, обхватываю свою многострадальную попу, — мне приключений, точнее наказаний достаточно.

— Достаточно? Точно? Я думал, тебе нравится.

— Тебе показалось.

— Проверим? — шепчет он мне на ухо, а сам мои руки в стороны отводит.

— Миш, — говорю тихо.

— М?

— У меня реально попа болит, — признаюсь ему тихо.

Я замечаю, как его плечи начинают трястись от беззвучного смеха. Он отклоняется от меня, и я вижу очередную широкую улыбку на его лице. Впервые замечаю, что на щеке, когда он улыбается, появляется милая ямочка. Я поднимаю руку и осторожно прикасаюсь кончиком пальца к этой ямочке.

Миша в этот момент замирает, кажется, будто не дышит даже. Надеюсь, что я не переступаю границы, которые он выстроил в своей голове для наших «отношений».

— У тебя тут ямочка, — шепчу едва слышно.

— Да, я знаю, — хрипло отвечает он, чуть поворачивает голову и касается губами моей ладони.

У меня от этого поцелуя кровь к щекам приливает.

Я не ожидала от мужчины такой нежности.

Иногда мне кажется, что я вообще ничего о нём не знаю, а он сам и не спешит открываться мне. Я, конечно, не удивлена. Он живёт и крутится в такой среде, что доверие нужно заслужить, и я надеюсь, что окажусь в числе избранных.

Пока же я поднимаюсь на носочки, обхватив мужчину за плечи, и нежно касаюсь его губ, провожу по нижней губе языком и слышу его тихий стон. В следующую секунду он подхватывает меня под попу, обвивая моими ногами свою талию, и прижимает меня спиной к стене.

— Признавайся, кукла, — рычит он, — ты меня околдовала?

— Ничего не делала, — с улыбкой отвечаю я, — честное слово. И вообще, ты первый, кто меня ведьмой назвал. Обычно, меня называют ангелочком.

— Ангелочком? Тебя? — смеётся он. — Видимо, ты их шокером не вырубала.

— Никто до тебя у меня минет за оказанную помощь не требовал.

— А что требовали?

— Свидание, поцелуй.

— Ну и что? Соглашалась?

Мне кажется или я снова слышу ревнивые нотки в его голосе? Бурый недовольно хмурится, даже злится, поэтому я решаю немного переключить его настрой.

— Вот если бы ты предложил, — шепчу ему на ухо, — то я бы согласилась, а другим я отказывала.

— Хорошая девочка, — довольным голосом отвечает Миша.

Я прикусываю ему мочку уха и чувствую, как его член начинает твердеть и увеличиваться в размерах. Бурый подаётся бёдрами вперёд, чтобы я почувствовала моментальную реакцию на мою маленькую шалость. Я довольно улыбаюсь и прокладываю дорожку из поцелуев на его шее.

— Тормози, кукла, — рычит он.

— Почему? Тебе не нравится?

— Дело не в этом.

— А в чём?

— Если ты продолжишь, то я не уверен, что остановлюсь, — хрипло смеётся он. — А ты у нас хорошая девочка, будешь сдерживаться, чтобы громко не кричать, так как в квартире полно посторонних.

— А тебя это не сдерживает? — удивлённо спрашиваю я.

— Вообще похуй. Да и сомневаюсь, что ты именно так представляла свой первый раз.

— А ты хочешь сделать для меня его особенным?

— Посмотрим на твоё поведение, — с улыбкой отвечает Бурый и опускает меня на ноги.

Я же смотрю на него сверху вниз и не могу поверить в то, что услышала. Миша, наверное, даже не догадывается, как важны для меня эти его слова. Ему похуй, как он часто повторяет, только на то, что подумают о нём окружающие, а вот о моём комфорте он реально беспокоится. Это так странно, и так неожиданно, и очень приятно.