Книга Игрушка для Бурого, страница 91 – Татьяна Каневская

Рем приходит через пять минут. Передо мной ложится папка. Открываю и, первым делом, вижу фото Алёны. Красивая, сука. Улыбается. А мне…

Ладно, потом.

Комкаю фото и отбрасываю в угол кабинета.

Следом идут фото Демидова. Он в кафе сидит с хрупкой блондинкой. Я не уверен, что это Алёна. Рем показывает на её фото из соцсетей, где она выкладывала пост из этого кафе в похожем свитере.

И таких встреч около пяти. И на каждом снимке видно лицо либо Алёны, либо Кирилла.

Рем только пожимает плечами.

Это все, что удалось откопать в сети за последние два месяца. Других ракурсов нет, потому что камеры во всех учреждениях расположены по-разному.

Снимков или видео на улице, где они идут вдвоём тоже нет. Только по одному.

Меня гложут сомнения. Не хочу в это верить. Не хочу.

— Что по звонкам? — спрашиваю я, откладывая в сторону фотографии.

— Никому левому со своего номера она не звонила, но я не исключаю наличие второго номера или вообще другого телефона. Вычислить практически нереально.

— Практически или нереально?

— У меня нет таких возможностей, Бурый.

Тут я верю. Если Рем говорит, что не может, а может он дохуя, значит, там, правда, много сложностей.

— Что по нашей первой встрече?

— Тебя вели от клуба. Её поджидали в парке люди Демидова, гнали в твою сторону.

— То есть она не в курсе была, что это типа свои?

— По ходу, нет. Видимо, Кирилл хотел максимально правдоподобную реакцию.

— Не пойму, нахуя столько сложностей?

— Он же педант на всю голову.

— Ебанутый он просто, — говорю я, сжимая кулаки. — Ладно, это всё нужно обдумать. Ты выяснил, какая инфа ушла на сторону?

— Пока удалось узнать за склады Орлова.

— Пиздец!

— Последствий не будет. Схему переиграли.

— Молодцы. Пока свободен.

Рем поднимается из-за стола, собирается уходить, когда вдруг замирает, смотрит в телефон, а после переводит немного испуганный взгляд на меня.

— Что? — спрашиваю я.

— Там кукла твоя на входе.

— Какая кукла?

— Алёна.

Слышу её имя, и у меня волна жара по телу проходит. В смысле она здесь? Первый порыв — сорваться и побежать к ней, но нет. Мне нужно успокоиться. Мне нужна холодная голова, чтобы поговорить с ней.

— В подвал её. Пусть отдохнёт. Три дня сюда шла.

— Будет сделано, — кивает Рем и выходит из кабинета.

Меня трясти начинает.

Я так не дрожал, когда человека впервые убил. Пиздец какой-то.

Не замечаю, как в кабинет проскальзывает женский силуэт.

Ухожу в свои мысли, а когда поднимаю голову, то вижу на своём столе Натали. Она ловким движением скидывает с себя пальто. На ней остаётся только красное кружевное бельё, максимально откровенное.

Я поднимаю голову выше, чтобы смотреть не на её сиськи, а в глаза. Натали тут же призывно облизывает губы. Наклоняется ко мне, но меня отвлекает шум из коридора. Смотрю в ту сторону. Дверь приоткрыта. Какого хуя?

— Куда ты меня ведёшь? — слышится слабый голос Алёны.

Спустя секунду вижу её хрупкую фигуру. Она всё в том же шерстяном платье, в котором от меня уехала. Бледная какая-то, осунувшаяся. Что за хуйня? Интуиция вопит, что меня где-то крупно наебали, но я пока не могу понять где именно.

— Мишенька, — томным голосом зовёт Натали.

Алёна дергается от этого имени, поворачивает голову. И замирает на месте. Мы встречаемся взглядами на несколько мгновений. Дверь захлопывается.