Книга Такая нежная любовь, страница 21 – Эйрена Крокус

— Я не хочу, — отворачиваюсь демонстративно.

— Попробуй. Не понравится, значит, выпьешь только чай, — настаивает на своем.

— Ну, хорошо, — сдаюсь и, поддавшись вперед, пробую блинчик прям из его рук.

Черт, это реально вкусно. У него талант.

— Ну как? — улыбается он, глядя мне в глаза.

— На удивление вкусно, — забираю лакомство из его рук и открыто наслаждаюсь тем самым блинчиком.

Прикрываю глаза и, облизнув губы, чувствую, как голод понемногу отступает. Прекрасное чувство.

— У меня мама очень любила готовить блинчики, — произношу с улыбкой и макаю в сметану.

— Почему любила? — хмурится и заботливо подвигает блюдце ближе.

— Потому что ее больше нет, — проговариваю еле слышно.

Меня начинает потряхивать от затапливающих колючих воспоминаний, поэтому сразу ограждаю себя от лишних вопросов:

— Я не хотела бы это обсуждать, — качаю головой и сразу переключаю тему: — Вижу, пол вымыл. Молодец.

— Для тебя старался, — постукивает пальцами по столу. — Вчера вечером приезжали гости к нам…

— В смысле к нам?

— Твой бывший жених сказал, что тебя отец ищет. Может, наконец-то расскажешь, что случилось?

Сталкиваюсь с ним взглядом и чувствую себя распятой и перед всеми виноватой. Жалобно смотрю на Сашу и, вернув чашку на стол, напрягаюсь.

— Он не жених. Верней, так хотел отец, а я Игнатьева терпеть не могу. Ты видел его? Он мерзкий.

— Видел. Соглашусь с тобой, приятного мало. Мне деньги даже предлагал за тебя…

— И как? Ты согласился? — опускаю взгляд, чувствуя наступающие слезы.

Между нами повисает тишина, в которой, как мне кажется, слышно даже мое взбесившееся сердце. Боюсь ли я? Да, боюсь.

— Нет, мне не нужны деньги. Я уже говорил тебе, — встает из-за стола и, остановившись напротив, поднимает мой подбородок, заставляя смотреть на него. — Ты здесь в безопасности. Никто тебя просто так не заберет. Я буду рядом.

Эго слова будто бальзам на душу. Еле сдерживая слезы, резко поднимаюсь и обнимаю его за пояс, ложась щекой на плечо.

— Спасибо тебе большое за все, и за блинчики.

Лиза

Сашка уходит на службу почти сразу. Оставшись одна, доедаю блинчик и опустошенно смотрю в окно. Постепенно чувствую, что меня снова накрывает страх. Страх за то, что в любую секунду может объявится Егор Игнатьев или еще хуже отец.

Отвернувшись, ступаю по холодному паркету и рассматриваю квартиру в дневном освещении. Красивее она не стала, но глаза явно начали привыкать к ужасающей обстановке.

Остановившись в проходе комнаты неторопливо рассматриваю ее. Так странно, что вчера я ее не заметила. А ведь по вещам и застеленному дивану понимаю, что Саша ночевал именно здесь. Надо же, все-таки голова на месте раз не стал напрашиваться в мою кровать.

Хочу вернуться в свою комнату, чтобы прилечь, но меня отвлекает неожиданный стук в дверь.

Застываю. Теперь страх ощущается намного ярче обычного.

— Кто там? — интересуюсь с замиранием сердца.

— Это Валюшка, — слышу детский голос, а затем и смех.

Приоткрыв дверь, осторожно выглядываю и наталкиваюсь взглядом на девочку лет шести.

Она, улыбаясь, поправляет свою розовую шапочку и пытается заглянуть в квартиру.

— А тебе кого, малышка?

— Мама с папой утлом говолили, что у нас соседи новые. Я Ваюшка, а ты?

— Я Лиза.

— Посли снеговика лепить, во дволе.