Книга Такая нежная любовь, страница 37 – Эйрена Крокус

А я? А я кажется, предала свою мечту очень давно. А ведь у меня всегда был хороший голос.

— Лиз, а ты поёшь?

— Пела, — признаюсь не скрывая. — Только это давно было.

— Нужно устроить тебе прослушивание, — улыбается Наташа.

— Хоть сейчас, — заявляю довольно.

Только хочу исполнить что-то из любимых песен, как меня перебивает внезапное появление Катюши.

— Лиз, там у тебя телефон просто разрывается. Ответь, а то он просто не умолкает.

— Вот черт! Наверное, Саша…

Схватив полотенце, мгновенно покидаю парилку и мчусь в предбанник. Ну точно разрывается! Вытерев руки, подхожу к шубке и в спешке смотрю на телефон.

Незнакомый номер.

Странно…

Решаю принять вызов. Потому что это может быть кто угодно… даже, кто-то из моих подружек, которые по сто раз меняют телефоны и номера.

— Слушаю…

— Ты когда думаешь возвращаться домой?

Ледяной голос в трубке узнаю мгновенно. Поэтому моя легкость и веселье испаряются вмиг. Внутри меня словно кто-то резко натягивает струну, дышать становится невозможно, а в горле будто появляется ком.

— Привет, пап. А я как бы не собираюсь, — объявляю смело, хотя на самом деле это лишь маска, за которой прячется страх.

Мои руки дрожат, и я стараюсь не думать о том, как каждое его слово, как острый лед, может ранить. Внутри меня бушует буря: ненавижу это чувство беспокойства, нависшую тень страха, которая, казалось бы, должна остаться в прошлом. Но не осталась. Я ведь знала, что он рано или поздно выйдет на связь. Он всегда был таким — терпеливым охотником, ожидающим момента, чтобы нанести удар.

— Лиза, я дал тебе достаточно времени обдумать свой поступок. Хотя ты и так успела за это время вляпаться в дерьмо.

— Игнатьев доложил?

— Значит так, дочь, я даю тебе ровно два дня, чтобы вернуться. Нет, значит, за тобой приеду лично.

— Я никуда не поеду. Я замуж вышла…

— Значит, разведешься. Тем более ты так и не взяла фамилию своего названого мужа и не сменила паспорт. Я договорюсь с нужными людьми, и вас разведут.

— Я не хочу разводиться. Можно я останусь в гарнизоне?

Молчание.

— Машина приедет вечером. Не испытывай мое терпение.

Я прислоняюсь к стене, чувствуя, как сердце колотится в груди.

— Ты ведь понимаешь, что это не просто? — произношу я, стараясь сделать свой голос уверенным, хотя внутри меня бушует буря. — У меня есть жизнь, и я не хочу, чтобы ты её разрушал. Я влюбилась, — признаюсь впервые в жизни вслух.

Я влюбилась.

Долгая тишина в трубке нервирует, и я вновь собираюсь с мыслями, чтобы сказать ему о том, что хочу свободы. Но как только я открываю рот, он просто бросает трубку, не дав мне возможности выразить то, что так важно.

Я смотрю в окно на мрачное небо, и мои мысли метаются, как непослушные птицы. Мне хочется кричать, но вместо этого я просто шепчу: «Папа, я не твоя игрушка». Я не могу жить в чужих ожиданиях и планах, ведь у меня есть свои мечты, свои желания. Я хочу быть с ним, с тем, кто понимает меня и принимает такой, какая я есть.'

Поднимаю голову, чтобы сдержать слезы и слышу тихий голос Саши.

— Лиза, ей? Ты чего там? — заглядывает в окно.

Вот откуда он взялся в самый неподходящий момент? Быстро моргаю, чтобы избавится от нежелательных слез, и открываю дверь.

— Ты чего здесь? — смотрю на Саньку, который одет не очень по погоде.