Книга Как снег на голову, страница 27 – Галина Кор

Из комнаты выходит щенок. Широко раскрывает пасть, зевая. Хотя, судя по зубам, щенок из него еще тот… просто мелкий, а так… годиков ему уже прилично.

— Иди сюда, — присаживаюсь и маню его. — А как тебя звать, я у твоей хозяйки не спросил. Будешь Тайсоном.

Собака охотно подходит. Подхватываю его на руки и ищу глазами, где его поводок. Я решил, что выгуляю его и накормлю, а завтра утром, после окончания дежурства, заеду и заберу к себе.

Выхожу снова на лестничную площадку. Стоит… статуй.

— Там мои вещи, — говорит, а губа нижняя трясется.

— Хозяйка квартиры домой вернется и все отдаст. А будешь портить имущество, ментов вызову, — открывает рот, чтобы возразить, — или челюсть сломаю. Сам потом и соберу, только жрать месяц будешь через трубочку.

— Но… — все-таки решает возразить.

— Иди нахер, — говорю дружелюбно и беззлобно, похлопав по плечу.

Захожу в лифт и спускаюсь на первый этаж. Пес делает свои дела быстро, видно давно терпел.

Когда возвращаемся к квартире, там уже никого нет.

Кормлю на кухне собаку и снова мчусь на работу.

Пару раз за ночь захожу к Юле. Спит. Во сне морщится и постанывает. Надо бы попросить медсестру увеличить ей дозу обезболивающего.

За ночь, слава богу, больше не привозят пациентов, поэтому удается пару часов поспать.

Утром все, как всегда. Получаем мотивационные пиздюлины от завотделением и вперед, работать. Здоровых на выписку, выздоравливающих на дневной стационар, болеющим расписываем план лечения, надеюсь, что никто не соберется подпортить нам показатели по смертности… таких вроде в отделении нет. Хотя, учитывая, что у нас сейчас проходят практику интерны, зарекаться не стоит.

Обойдя всех своих пациентов, иду к Юле.

— Доброе утро, — приветствую с порога.

— Доброе… — что-то приуныла королевна. Надо бы поднять ей настроение.

— Давай снимем тебе воротник. Проблем с шейным отделом позвоночника нет, поэтому можно и без него, — прикасаться к ней — это, конечно, то еще испытание. Но я решил, что если у нас что и получится, то только с чистого листа. Никаких историй из прошлого. Я должен быть уверен, что никаких чувств к тому ушлепку она не испытывает.

— Спасибо, — выдыхает с облегчением. — Как там Жак?

— Кто? — сдвигаю непонимающе брови.

— Собака, — прикрывает глаза, словно ей даже говорить больно.

— Тебе плохо?

— Ничего-ничего, а потом с того ни с сего, накатывает волна жара, и что-то начинает пульсировать в голове.

— Пройдет… — из меня еще тот сочувствующий. Что поделать, профдеформация. — Почему Жак? Он вчера откликался на Тайсона. И не какой он не щенок, прикидывается. Это старый продуманный пес, который удачно выбрал себе новую хозяйку.

— Хм… хозяйка из меня еще так. Куда теперь его? Отдала бы маме, но она совершенно неответственная личность. Или потеряет его, или где-то забудет.

Так и вертится на языке ехидное замечание:

— А как же муж? — но держусь из последних сил. Не буду давить, ведь сама обещала все рассказать. Видно, еще не готова. У нас времени предостаточно… неделю ей точно в больнице тарахтеть.

— Отвезу к родителям. Они на пенсии, будет чем заняться.

— Неудобно… к чужим людям.

— С чужими людьми очень даже удобно… — говорю, а перед глазами сцены нашего секса. Они настолько явные? Юля смотрит в мои глаза и постепенно краснее, как помидорка черри. Что, тоже помнишь? И ведь понравилось же, по глазам вижу.