Книга Тень. Человек без лица, страница 100 – Галина Кор

— С ребёнком всё в порядке, его уже поместили в инкубатор. Недоношенный, но все стабильно. Так что поздравляю, у вас мальчик 2200 и 35 см.

— А что с его матерью?

И тут он нехорошо замялся.

— Большая кровопотеря, врач делает всё, что может, пока операция ещё продолжается, так что рано говорить о результате. Не переживайте, врач молодой, но опытный…

— Ясно. — Отодвигаю его в сторонку и уверенной походкой иду в операционную.

— Эй, вы куда! Вам туда нельзя. Идет операция, вы сделаете только хуже. Не отвлекайте врача.

Останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. Я не знаю, что сейчас выражает мое лицо, но он резко остановилась и явно испугался.

— Я — врач, — говорю ему. — Дайте мне хирургический комплект одежды, я хочу там присутствовать. Я должен убедиться, что в случае непоправимого, я тоже бессилен ей помочь. Если сейчас я туда не войду, и она умрет и позже я, как квалифицированный судмедэксперт установлю, что ей не было предоставлено должное лечение, всем пиздец.

Недолго он раздумывал. Позвал медсестру и мне все выдали.

Пока переодевался, вымывал руки, натягивал перчатки в голове крутился тот сон. Тот страшный, жестокий, но такой реалистичный: Аврора в красном платье, уходящая в белый свет, и ребёнок, который остался со мной. Никогда не был суеверным, не верил во всю эту чушь, в бабок-гадалок и приметы, но в эту минуту, как никогда боюсь принять эту возможную реальность.

В груди стучит сердце так громко, что мне кажется, что его стук слышат и окружающие. Липкий страх поселился там… Но как только я вижу на операционном столе почти белое тело Авроры и слабые показатели на мониторе, в меня, будто вселяется дух уверенного в себе врача-профессионала, который четко понимает, что херушки ей, от меня так просто не отделается. Легко собралась закончить жизнь? Нет! У неё ещё было в запасе восемь жизней, одну из которых она обязательно посвятит мне и ребёнку.

Я не знаю в чем была опытность врача, но то, что вижу я, называется тренироваться на полутрупе.

Под негодование и возмущение отодвигаю его в сторонку и принимаюсь руководить процессом.

— Ну, что, кошка, сегодня ты не умрешь, и не мечтай.

Через час работы, заканчиваю начатое ковыряние в Авроре предыдущим врачом, накладываю шов. И только убедившись, что ее доставили в палату интенсивной терапии, смог спокойно выдохнуть. Сижу в курилке, так и не удосужившись переодеться и дышу вредным дымом. Если бы курил, то обязательно бы затянулся, чтобы затуманить разум, но расслабляться мне ещё рано.

Никого не замечаю вокруг. Я в себе. В своих мыслях и размышлениях. Всё-таки я счастливчик. Несмотря ни на что, я чертов счастливчик… Наверное, когда высшая сила выдавала мне хреновых родителей, удача шла маленькой компенсацией за неудобства.

Тут рядом со мной кто-то сел. Я не обращаю внимание, мне все равно.

— Ну и как будем дальше жить, зятек? — неожиданный вопрос. Поворачиваю голову и вижу отца Авроры.

— Как все… Поздравлять друг друга по телефону, встречаться по праздникам и улыбаться при встрече. Короче, лицемерить.

— Мне сказали, что ты сам … там… В операционной.

— Угу. Есть такое.

— Ты опять ее спас, а я только все порчу.

— Да ладно, я тоже не ангел, во многом виноват.

— Ну ты-то её на аборт не посылал? И жениха не подсовывал… А я всё в работе, да в работе. А ведь она была права, никогда хлопот с ней не знал. Все сама, что в учебе, что в продвижении по жизни. Не ныла никогда, не требовала… Не повезло ей с родителями.