Книга Взгляд из прошлого, страница 11 – Галина Кор

К назначенному времени прибываю на указанный адрес. Это обычные пятиэтажки хрущевки, ничем не приметные, с обычными, еще совдеповскими дворами и бабушками на лавочках, по городу таких явочных квартир хуева туча. Я не могу на прямую прийти в свой отдел спецгруппы «Альфа», пройти через проходную, зайти в любой кабинет и узнать все, что меня волнует, хотя пропуск и удостоверение полковника Управления «А» ЦСН ФСБ России лежат дома в сейфе, вместе с табельным оружием.

Накидываю капюшон от куртки так, чтоб не было видно лица. Это привычка, выработанная годами, машина стоит в другом дворе, а чтобы спокойно зайти в этот дом и в этот подъезд, мне необходимо было проделать несколько маневров. Хорошо, что на улице мороз и вездесущих стражей нет на посту — лавочка возле подъезда пуста. Дверь в подъезд открыта настежь, стараюсь не прикасаться ни к чему руками… Так квартира номер два, подхожу к ней и стучу ногой. Дверь приоткрывается. Когда это Семен стал таким беспечным… Толкаю и распахиваю ее полностью, захожу… Квартирка маленькая, однокомнатная, переступил через порог и уже в комнате. Возле окна стоит кресло, а в нем — Семен, точнее уже … труп. И как в криминальном сериале, по закону жанра, за окном, которое выходит на сторону подъезда, я вижу подъезжающую полицейскую машину.

Срываюсь с места и бегу на последний этаж. Спасибо добрым людям, которые не закрыли входной люк на чердак. Пробегаю насквозь весь дом и спускаюсь в последнем, четвертом подъезде, также через люк, пока спускаюсь по ступенькам с пятого этажа на первый, привожу дыхание в норму и замедляю бешено колотящееся сердце, выворачиваю куртку и из черной, она превращается в оливковую. И, уже спокойной, вальяжной походкой выхожу из подъезда.

Быстро же сработал интерес у жителей дома. Возле первого подъезда уже толпятся бабульки, пару алкашей и мамаша с коляской. Они что-то бурно обсуждают, а полицейский пытается их угомонить и, наверное, узнать хоть какую-то информацию. Подхожу тоже к этой хаотично разговаривающей стайке и, толкая рядом стоящего алкаша, кивком головы как бы спрашиваю его о случившемся.

— Прикинь, — хрипит он прокуренным и пропитым голосом, — во второй квартире труп нашли какого-то перца. Я ходил на опознание, — он бьет себя грязной рукой в грудь, — я тут всех знаю, а его…, - и тыкает пальцем в сторону подъезда, — никогда не видел. Дай закурить, — он явно увидел во мне благодарного зрителя и решил не теряться, а сразу срубить с меня всевозможные блага, для себя любимого.

— Не курю, — отвечаю ему.

— Вот, и тот, который стал трупом, тоже небось не курил, и че…, - спрашивает он меня с ухмылкой, — спасло это его от пули в лоб? А я знаешь че думаю? Че нравиться в жизни, то и надо делать… Дай на опохмелку рублей сто, а.., а лучше двести.

Достаю из кармана двести рублей и сую ему в грязную руку, чем быстрее он напьется, тем быстрее вычеркнет меня из памяти.

— Святой человек, — начинает петь мне хвалебные оды этот тип.

Махнул ему рукой и пошел в сторону своей машины.

Вот теперь мне точно ясно, что меня сливают…, причем этот кто-то либо из моего руководства, либо входит в круг пострадавших от последней операции, а может и то и другое.

Мне нужен человек не из нашего подразделения, который сможет и дать мне необходимую информацию, и не заинтересован в моей смерти.