Книга Взгляд из прошлого, страница 49 – Галина Кор

Тем не менее добралась я спокойно, быстро и с комфортом.

Записана к нотариусу я была на двенадцать часов.

Зашла в ближайшее кафе, чтобы воспользоваться туалетом. Там было многолюдно, то что надо. Переоделась, стерла яркий макияж и вышла уже в своем обычном образе — мышки-простушки. На меня даже никто и внимание не обратил, зато, когда я заходила в кафе несколько парней, чуть не свернули шею.

И вот, я стою у двери нотариальной конторы. Сейчас, моя затея мне кажется глупостью, страх одолевает меня вместе с сомнениями.

Делаю один шаг, второй…, все обратного пути нет. Как будет, так будет.

— Здравствуйте, — говорит приветливая секретарь, как только я захожу в помещение. — Вам назначено?

— Да, я записана на двенадцать.

— Ага, девушка, которая не пожелала произнести свою фамилию и записана как Маша Иванова?

— Она самая. — Подтверждаю я.

— Проходите, Павел Матвеевич ждет.

Берусь за дверную ручку, делаю глубокий вход, все — пошла.

— Здравствуйте, — говорю я, открыв дверь и прохожу в кабинет.

— Здравствуйте. Присаживайтесь. — Этот Павел Матвеевич по возрасту приблизительно, как и мой папа, ему где-то под пятьдесят. Он внимательно смотрит на меня, закусывает губу и через секунду потирает свой лоб. — Ты очень похожа на мать, — говорит он мне, чем вводит меня в ступор.

— Вы были знакомы с моей мамой?

— Я был знаком с твоим отцом. Ты ведь Адашева? — на что я только киваю. — Мы с ним часто пересекались по рабочим моментам. Так, чтобы прямо дружить не дружили, но общались довольно плотно.

— Это же ведь вы делали то завещание, которое огласили после похорон.

— Я.

— А почему отец тогда вообще к вам пришел составлять завещание, ему кто-то угрожал, может он делился с вами своими опасениями?

— Дай вспомнить. — Он отвернулся к окну и замолчал на пару минут. — Так чтоб прямо говорил, что какие-то проблемы — нет, не помню. Говорил, что сомнительный тип его пригласил к себе в гости, хочет предложить какую-то сделку и, если в случае чего с ним что-то случиться, чтобы для них потом сюрприз был в виде завещания. Просто там было написано, что-то типа того, что если в случае гибели твоей отца, наследница — твоя мать, извини не помню, как зовут…

— Звали… Евгения…

— Ах да…, Женя, точно… Так вот, а в случае ее смерти — ты.

— А если б и я погибла? Или б меня убили после оглашения…

— После оглашения, твоим родственникам было бы невыгодно тебя убивать, так как все перешло б государству.

— Ясно. Вам не страшно было ввязываться во все эти криминальные разборки татарского семейства?

— Деточка, я сам — криминал. — И вот сейчас он посмотрел на меня взглядом, который четко дал понять, что никого и ничего он не боится. А мне это и надо.

— А могу сейчас я переписать все на третье лицо так, чтобы родственники узнали после моей … кх… смерти? — Он просканировал меня своим взглядом так, что по спине пробежали мамонты, да, именно те, которые вымерли.

— Что ж вы за семейка такая, а, Адашева?

— Вот такая…, - слов нет, опускаю голову, там, одни маты. Тихо прошептала, — ебанут… я.

— Угу, — подтверждает он. Вот ведь, по губам прочел.

— Ну давай, жги свой план.

Я и вывалила на него все, что хотела и не хотела. И фотокопию паспорта Глеба приложила, которую успела сделать еще пару недель назад, когда ночевала у него.