Книга Остров (не) везения, страница 94 – Галина Кор

У меня возникло ощущение, что больно сильно они пекутся о душевной гармонии своего сына. А он, в первую очередь, мужик…

Чтобы сказал мой папа: «Чувства в кулак, сопли не размазываем по щекам, плюем на неприятности и вперед, напролом». Вот это по-золотаревски, а эти телячьи нежности — в задницу. Жизнь не любит слабаков.

Но эти мысли я оставила при себе. Подвожу итоги вечера: не чавкала, руками не ела, а пользовалась столовыми приборами, о скатерть руки не вытирала, глупости не говорила… Вечер прошел на позитиве. Уже результат.

Будильник прозвенел уже третий раз. Я понимаю, что пора вставать, но мысль: «Еще чуть-чуть, и все…, встаю», дарит ложное спокойствие.

И снова звон будильника. Чувствую, что на меня навалился Кирилл и тянется к будильнику.

— Кира, ты отключала будильник?

— Ну разок, или три…, - зевая отвечаю и потягиваюсь, выгибаясь, как кошка.

— Твою налево… Мы проспали! — откидывая одеяло рычит Кирилл.

Дала слабину, а теперь мы бегаем по квартире как угорелые.

Сегодня уже конец декабря. Мы с друзьями Кирилла собрались отмечать новогодние праздники на горнолыжном курорте. Через пару часов рейс, а мы все еще неодеты.

Я выскочила из ванной, а Кирилл заскочил. Бегаю в трусах и майке, на голове гулька. Во рту у меня зубная щетка. Прыгаю на одной ноге, пытаюсь натянуть носок. Что мне мешает сесть на диван или кровать и нормально одеться? Ответа нет. Мне кажется, что так быстрее, а на самом деле все мои метания и напускная активность, придают ситуации лишней нервозности и раздувают проблему до масштаба галактической.

И тут звонок в зверь. Неожиданно. Кого черти принесли? Это явно левый тип, потому что все родственники в курсе наших планов.

Прыгаю на одной ноге. Да-да, на той, где натянут носок… Допрыгала, и открываю дверь.

На пороге стоит деваха лет…, а хрен ее знает…, с двумя чемоданами, и на руке еще висит сумка от Луи Виттон. На ней белая норковая шубка, высокие сапоги, тоже белого цвета; макияж, который делается не пару минут, а минимум час и при участии специалиста; черные как смоль длинные волосы, лежат волосинка к волосинке и на них блестят капельки растаявшего снега. Прямо снежная фея… Шуба расстёгнута, а под ней, обтягивающее черное платье с большим вырезом, открывающим вид на сделанную грудь пятого размера. Хороша, ни дать ни взять… Мужикам такие феи нравятся, тут не поспоришь.

И тут я такая… На голове кипишь, в трусах и майке, в одном носке, и зубной щеткой во рту. Зато блондинка и грудь своя…

Я понимаю кто это, но решаю прикинуться дурочкой.

— Девушка, если вы продаете чемоданы, то нам не надо… У нас свои есть.

До того момента, пока я не открыла рот, она исследовала пытливым взглядом просторы квартиры. Как будто дверь открылась сама, без чьего-либо участия. Но стоило мне подать голос, она перевела взгляд на меня и стала смотреть оценивающе. Как на соперницу.

По взгляду я понимаю, что она не видит во мне ни то, что соперницу, а вообще за человека не воспринимает. Хмыкает и хочет сделать шаг в квартиру.

— Стоять, — говорю и перекрываю ей путь.

— Отойди, детка… — А голосок-то у нее противненький. — Если ты грела постель моего мужа во время моего отсутствия, то теперь можешь быть свободна. Я вернулась. Собирай вещи и возвращайся в свой Мухосранск.