Книга Невеста по контракту. Развод не предусмотрен!, страница 21 – Рина Фиори

— Я держу своё слово, помнишь? — спрашивает муж, бережно укладывая меня на постель и нависая сверху. — Я не трону тебя, но кое-что всё же сделаю, обещаю, тебе понравится, — произносит, нависая надо мной.

А потом… всё меняется.

Его прикосновения становятся увереннее, настойчивее. Я чувствую, как границы между нами тают, но страх ещё живёт где-то глубоко внутри.

— Расслабься, — шепчет муж, и его голос звучит так близко, что отзывается эхом в моей груди.

Я хочу сказать что-то, но слова застревают в горле, когда его губы снова касаются моих. Этот поцелуй — властный, но не грубый, словно он пытается передать мне что-то важное без слов.

Внезапно я понимаю — сопротивляться бесполезно. Не потому что не могу, а потому что… не хочу.

Страх смешивается с чем-то новым, незнакомым, отчего сердце бьётся ещё чаще.

— Али… — вырывается у меня шёпотом, а дальше я просто теряю дар речи.

Он не отвечает, только крепче прижимает меня к себе.

В этот момент я осознаю — всё уже решено. Мы пересекли ту невидимую черту, за которой нет пути назад.

И теперь остаётся только одно — довериться ему полностью, несмотря на все страхи и сомнения.

Алишер

Да, я скот!

Самая настоящая скотина. Я наговорил жене всякого, чтобы она расслабилась, а когда появилась возможность, тут же сделал своей окончательно.

— Ах, Али? — девушка распахивает широко глаза.

Она вздрагивает, когда я нарушаю последнюю грань между нами. В её глазах — шок, боль, а потом слёзы, которые я ловлю губами, сам не понимая, зачем.

Не хочу смотреть Амине в глаза, потому что знаю, что там увижу. Боль разочарования.

Она мне доверилась, открылась, позволила коснуться себя, переступила через собственные страхи, а я просто взял и сделал то, что наметил с самого начала.

Жалею ли я об этом?

Не знаю. Не хочу думать, потому что не имею права жалеть.

— Ты… — выдыхает Амина рвано. — Ты меня обманул… — тянет с обидой в красивом мелодичном голосе.

Она вся такая идеальная, что мне даже не пришлось напрягаться, чтобы захотеть близости. Болезнь и в этой сфере внесла свои коррективы, я стал меньше желать женщин, поэтому иногда чувствую себя полнейшим ничтожеством.

Из человека я медленно превращаюсь в тень.

И с некоторых пор просто не завожу романы, чтобы на всякий случай не потерпеть фиаско.

Но Амина вряд ли могла что-либо заподозрить. Странно, но даже после обморока я не растерял желание, однако страх жены заставил меня мыслить креативнее.

Я её обманул.

Просто взял и запудрил девчонке мозги. Наплёл с три короба, отвлёк, а в самый благоприятный момент напал.

— Как ты мог? — пищит, тщетно пытаясь оттолкнуть меня.

Не выйдет. Не отпущу.

— Тише, — шепчу, перенося вес всего тела на одну руку, а второй касаясь щеки Амины.

Провожу подушечками пальцев по бархатной коже, наслаждаясь этим нехитрым прикосновением.

Не так я собирался вести себя с ней, хотел жёстко сделать своё дело и молча уйти.

Не вышло.

Амина принялась вить из меня верёвки, едва я переступил порог её спальни. Будь в её действиях хоть капля фальши, я бы заметил, почувствовал.

Почувствовал и быстро поставил бы девчонку на место.

Я никому не позволяю играть с собой. Но Амина на самом деле боялась меня, тряслась, как осиновый листок. Как в ту самую ночь, когда я встретил её возле дома отца.