Книга Невеста по контракту. Развод не предусмотрен!, страница 8 – Рина Фиори

А номер её мужа я наизусть, увы, не знаю…

Не замечаю, как постепенно засыпаю. Погружаюсь в сладкую дрёму, убаюканная спокойным движением автомобиля. Мужчина за рулём очень аккуратен в вождении, он кажется мне надёжным, как скала.

Но даже во сне меня не оставляют мысли о том, что теперь делать дальше. Я надеялась на сестру, даже заранее говорила ей о том, что собираюсь сбежать со сватовства, и если Юля не отвечает, это дурной знак.

— Эй, проснись, — бархатный мужской голос вырывает меня из царства сновидений.

Я медленно размыкаю веки и в первое мгновение не могу вспомнить, где нахожусь.

— Мы приехали? — спрашиваю, придя в себя после сна.

— Да, это мой дом, пойдём, — Алишер кивает на трёхэтажный особняк.

Выбираюсь из салона авто и нерешительно ступаю на тротуар, ведущий ко входу в дом.

— Вот, накинь, иначе заболеешь, — неожиданно на мои плечи опускается что-то тяжёлое, тёплое.

Касаюсь пальцами жёсткой ткани и понимаю, что это пальто.

Меня тут же окутывает запах того, кому принадлежит вещь. Дорогой мужской аромат не кричит, а мягко намекает на то, что у его хозяина есть вкус.

И в груди что-то отзывается в ответ на трепетную заботу постороннего человека.

Боже, только бы мне не влюбиться в своего спасителя, ведь я даже ещё толком не знаю его!

— Пойдём в дом, уже поздно, тебе надо выспаться, а завтра мы обсудим детали нашего договора, — Алишер прогоняет прочь неожиданно окутавший меня флёр романтики.

Что ж, так даже лучше.

Договор, значит договор.

— Выбирай любую комнату, какая тебе нравится, — бросает Алишер небрежно, едва мы переступаем порог его дома.

Нельзя сказать, что в доме отца я жила бедно, нет. Деньги у папы водятся, но ни о какой роскоши и излишествах не идёт и речи.

Здесь же всё чересчур: мебель, ремонт, предметы интерьера.

Да одна только люстра под потолком в гостиной, наверное, стоит баснословных денег.

— Спасибо, — благодарю своего угрюмого спасителя.

Не то, чтобы я жду, что он распахнёт передо мной душу, но после моего согласия мужчина, будто закрылся. Теперь мне кажется, что он и вовсе разговаривал со мной лишь для того, чтобы уболтать поехать с ним.

Вот и сейчас, я благодарю Алишера, но в ответ — тишина.

Ладно, пусть.

Поднимаюсь по лестнице на второй этаж, выбираю первую попавшуюся спальню. Уставшая и замёрзшая, укладываюсь на постель и не замечаю, как засыпаю.

Ночью мне становится жарко, похоже, поднимается температура, но плохо настолько, что даже нет сил подняться.

Когда я болела в детстве, за мной почти никто не ухаживал. Мамы не стало очень рано, я её едва помню, а у мачехи было полно своих забот. Нет, конечно, мать Юли уделяла мне внимание, но не так, как это делала бы родная мама.

А отцу до меня дела никогда не было. Ему ни до кого и ни до чего нет дела, кроме денег.

Именно поэтому я привыкла справляться сама, но сегодняшней ночью даже не нашла в себе силы, чтобы подняться и спуститься вниз за стаканом воды или поискать в доме жаропонижающее.

Утром просыпаюсь от головной боли. Ещё и горло дерёт так, что едва удаётся терпеть.

Надо спуститься вниз, всё-таки валяться в постели до обеда невежливо по отношению к хозяину дома.

От мыслей отвлекает стук в дверь.

Приятно, что Алишер не врывается без спроса, но очень скоро я понимаю, что это и не он вовсе.