Книга Его строптивое счастье, страница 4 – Анна Мишина

— Купить хотите, — качаю головой.

— Это заработная плата. Ты офицер. Ты ее сможешь защитить, — все ходит вокруг да около.

— Да от кого, черт возьми? — не выдерживаю я. — Куда она умудрилась влезть, что ей требуется телохранитель, ведь я правильно вас понял, Алексей Петрович?

— Да нет, — отмахивается и приземляется в кресло, потирая виски. — Влюбилась дурочка. В альфонса. Он же ее использует, а она ему в рот заглядывает. Меня не слушает. Да никого не слушает. Замуж за него собирается.

От услышанного что-то кольнуло в грудине. Да, собственно, мне-то какое дело до этого всего. Разборки в семье Зарецких для меня табу. Да и вообще…

— Ну, выйдет, разойдется. Все решаемо, — возражаю.

— Она его в компанию ввести хочет. А этого я допустить не могу, — смотрит на меня.

— Вы меня извините, Алексей Петрович, при всем моем уважении к вам, но я откажусь. Не мое это дело лезть в вашу семью. Она девочка уже не маленькая ведь.

— Двадцать шесть ей, — зачем-то уточняет Зарецкий.

— Тем более, — так это уже лет восемь прошло… время летит. — Мне пора, — снова кидаю взгляд на часы. — Извините.

— Ты все-таки подумай, — догоняют меня слова мужчины, только я, не оборачиваясь, закрываю за собой дверь.

Детей пора бы уже забрать.

— Папа, — встречают меня мои бандиты. — А мы пойдем в кафе? — запрыгнув ко мне на руки, интересуется Лика. Обвивает шею ручками и заглядывает в глаза.

— Конечно, — целую в макушку.

— Ура, — спускаю на ноги и она берет брата за руку. — Тогда пойдем. Мы во-о-н в том кафе были давно. А там вкусный сорбет из дыни, — заявляет моя мадам.

— Ты это помнишь? — усмехаюсь и, расплатившись с администратором, направляемся с детьми в кафе, что находится напротив игровой.

— Да. У меня хорошая память, — гордо заявляет дочь.

Макс

— Пап, — на пороге кухни появляется Лика.

— М? — заправляю посудомойку после ужина.

— Ты похож на домохозяйку, — улыбается егоза. И кивает на передник, который я повязал, чтобы не заляпаться. — На Аллочку в особенности, — смеется.

— Ты мне тут посмеяться пришла или по делу? — пытаюсь засунуть тарелку, которая упорно не собирается вмещаться.

— Помочь для начала, — деловито проговорила и подошла ко мне, забрала из рук ту самую тарелку и с лёгкостью поставила её в машинку. — Вот, — складывает руки на груди. Любимая поза малявки.

— Неожиданно, — удивляюсь.

— У тебя просто нет практики, — задирает нос. — Дед посоветовал бы тебе поиграть в тетрис.

— Тетрис? — удивляюсь. Уж откуда моим детям знать про тетрис, игрушку из моей молодости.

— Да. Дедуля дает иногда поиграть. Только бабуля это не одобряет. Говорит, что с этих игр дети тупеют.

Слышу в каждом её слове голос моей матери.

— Но ты пришла не только, чтобы мне помочь, так ведь?

— Так, — подтверждает мои догадки. — Нам купаться надо.

Купаться. Я застываю. Последний раз когда я их купал? Когда они были мелкие. С помощью своей мамы. А потом пошла череда нянь. Пока, наконец, у нас не появилась Аллочка.

Детям по шесть. Они купаются как?

— Набери нам ванну, — говорит дочь.

— Вы все еще вместе купаетесь?

— Да, — как ни в чем не бывало отвечает. — Пап, мы все вместе делаем, ты забыл? И вообще, можешь посидеть с нами, как это делает бабушка или Аллочка. Поиграешь с нами.

— Хорошо, так и сделаем, — нажимаю, наконец, на посудомойке программу и снимаю этот чертов передник.