Книга Его строптивое счастье, страница 68 – Анна Мишина

— Была? — встрепенулась Ярослава.

— Полина умерла при родах, — волна воспоминаний накрыла с головой и я зажмурился.

Тот ужас что я пережил… Это было неожиданно. Шарахнуло по голове.

“ … роды проходили тяжело. Возникли осложнения. Нам удалось спасти только детей… — звучал голос врача эхом в моей голове. — Только детей…”

— Мне очень жаль, — выдохнула девушка, прижавшись к моей щеке. — Очень-очень жаль. И ты с детьми один?

— Да нет, какой один. На меня жалко было тогда смотреть. Что я мог? Я их на руки боялся взять. Мама да мама Полины взяли на себя малышню. Не представляю, как Зое было плохо, но она за счет заботы о внуках выкарабкалась. Потерять единственную дочь… Я в процессе включался. Иначе можно было сойти с ума. Только из-за Лики и Луки я не спился. А мог. Это было для меня шоком.

— Ты ее любил? — спросила тихо.

— Я благодарен ей за детей, правда. Люблю ее, тепло и нежно, но как мать моих детей. Как женщину, что поддержала меня. Это что-то другое… — кажется наши откровения подошли к завершению.

— Спасибо, что рассказал, — целует.

Снова и снова целует. Будто поддерживает и дарит утешение. Возможно мы просто не были готовы к тем чувствам, что нахлынули на нас тогда. Каждый справился по-своему. Что было бы если бы я не уехал? Возможно не было бы детей… Полина была бы жива… Но все видимо сложилось так, как должно было быть. Ведь для чего-то это нужно было…

Ярослава

Все хорошо. Даже слишком хорошо. И я не хочу просыпаться, чтобы не дай бог понять, что это всего лишь сон. Но звуки доносящиеся из кухни заставляют улыбнуться. Переворачиваюсь на спину, обнимаю одеяло. Открываю глаза. Да, я все еще у Макса в спальне. И мужчины рядом нет. Но стоит только об этом подумать, как дверь в спальню открывается и на пороге появляется он, с подносом в руках.

— Доброе утро, — улыбается, внося с собой запах свежесваренного кофе.

— Доброе, — сажусь в постели.

— Я тут немного похимичил, — ставит передо мной поднос. — Омлет, бутерброды и кофе. Извини, молоко закончилось.

— Будем вместе завтракать в постели? — улыбаюсь ему и беру в руки кусочек хлеба щедро намазанный творожным сыром.

— Если ты не против, — отвечает, жадно следя за каждым моим движением.

На работу мы не торопимся. Договариваюсь с секретарем и забываю о делах на сутки.

— А дети? — спрашиваю я, отложив телефон.

— Их родители Полины отвезли в сад, а мои заберут. Так что у нас еще есть время, — отвечает, забравшись под одеяло и притянув меня к себе.

— Время для чего?

— Для нас. Только для нас, Яра, — шепчет, а я уже ни о чем кроме его губ, не могу думать.

День протекает плавно. Мы то спим, то смотрим телевизор. Едим или кормим друг друга. Я кайфую. И другого ничего не надо.

— Я только боюсь как отреагируют твои дети, — выдаю мысль, что не дает покоя. — Лука может и не скажет ничего, а вот Лика. Мне казалось, что я только нашла к ней ключик, но как она воспримет меня тут? Снова у вас дома? Может нам лучше ничего не рассказывать им? Встречаться по вечерам у меня, когда они будут у бабушек с дедушками? — предлагаю.

— Это не выход, — тут же хмурится. — Я с ней поговорю, если что-то будет.

— Не надо, — хватаю его за руку. — Не хочу чтобы вы ссорились из за меня. Я сама. Попробуем, да? — смотрю на него выжидающе. Хочу почувствовать тепло и поддержку.