Книга Предатель. Больше не твоя, страница 86 – Аелла Мэл

«Вот же вредина! — думаю я. — Пытается задеть меня? Не выйдет. Теперь, когда ты на моей земле, я готов терпеть любые твои оскорбления. Всю жизнь готов слушать твою ругань, главное — чтобы ты была рядом».

— Баба Маша не болеет? — тихо спрашивает Алина.

— Пока в её жизни нет паразитов, она чувствует себя отлично, — холодно отвечает Диана и встаёт из-за стола. Алина прикрывает глаза, на её лице отражается боль. Это был удар не только в её сторону, но и в мою. Но больше всё же в сторону Алины — она с детства была с ними.

— Всем приятного аппетита, я наелась, — бросает она и уходит.

— А чай? Я сделала с мятой и лимоном, тебе же нравилось, — пытается мама наладить контакт. Но её попытка выглядит запоздалой. Слишком поздно она решила подружиться с моей женой.

— Благодарю, не хочу. Спокойной ночи, — отвечает Диана, не оборачиваясь.

Несколько секунд все молча смотрят на вход в дом, где только что исчезла моя жена. Как бы я ни пытался вывести её на разговор — всё бесполезно. На работе я не раз пытался поговорить, но она замыкалась и не слушала. Избегала разговора. Я не давил, боясь, что она обидится ещё сильнее. Была надежда, что здесь, перед всеми, она хотя бы выслушает.

Раньше она всегда была мягкой и открытой, никогда не уходила, пока все сидели вместе. Но теперь моя жена изменилась не только внешне. Ей стало плевать на мнение других людей. Даже то, как она привела ко мне в кабинет Светлану, удивило меня. Её действия были настолько хладнокровными. Она не подумала о том, каково будет Светлане в этой ситуации. Ей было плевать на неё.

Мне пришлось жёстко поставить на место ту, кто посмел претендовать на место моей Ди. Никто и никогда не займёт её место. Никогда. Я лучше проживу всю жизнь в одиночестве, чем буду искать ей замену. Только она. Или она, или никто.

— Она столько пережила, — тихо произносит Айка, её голос полон тревоги. — Есть что-то, что она скрывает.

— С чего ты это взяла? — Алина сжимает кулаки, её голос дрожит от напряжения. — Того, что она уже пережила, более чем достаточно, чтобы стать такой. Позор, предательство, болезнь бабушки — этого более чем достаточно!

— Я понимаю, — Айка качает головой, — но у меня такое чувство, что случилось что-то ещё. Интуитивно я ощущаю: есть нечто, что шокирует всех нас.

— Что? — мой голос срывается, становится хриплым от страха. Если выяснится, что есть ещё что-то, причинившее моей Ди боль, я не знаю, как это переживу. Я и так каждый день проклинаю себя за тот роковой день, за то, что привёз её сюда и согласился с решением матери отложить свадьбу на месяц.

— Не знаю, Эм, — Айка смотрит на меня с искренним сожалением. — Но что-то определённо есть. Боюсь, она никого и никогда не простит за это. Это читается в её глазах.

— Мама ничего не говорила, — шепчет Алина, её голос полон боли. — Она не раз видела и Ди, и бабу Машу. Следила иногда, чтобы быть в курсе всего, ведь Ди отказалась даже открывать ей дверь после всего, что случилось с баб Машей. Из-за моего поступка Ди прекратила общение и с моими родителями.

— Твоей вины в этом нет! — Сабир пытается её успокоить.

— Есть! — взрывается Алина. — Моя вина в том, что я вообще позволила ей познакомиться с тобой и твоим братом. Лучше бы мой язык отсох, прежде чем я предложила ей устроиться к вам на работу!