Книга Не его дочь. Новая жизнь после измены, страница 26 – Валерия Даль

— Теперь понятно твоё состояние, – с пониманием и сожалением кивает Артем. – Могу сказать, что слезами горю не поможешь, но иногда надо выплакаться. Девушка ты сильная и должна такой оставаться, как бы ни пытался твой муж сломать тебя. Прям психологическое насилие какое-то.

Такого точного определения я бы и не подобрала. Да, Коля знает, куда надавить, знает мою самую больную точку.

— Спасибо, – смотрю на моего неожиданного психотерапевта и добавляю: – За то, что выслушал. Я, наверное, пойду.

— Посиди, Злата, – останавливает меня Артем. – Адвокат твой все равно на заседании. А я, может быть, смогу тебе помочь.

От удивления я даже чуть подаюсь к нему, нарушая личные границы, но Артема это ни капли не смущает.

— Чем? – спрашиваю едва слышно.

Не хочу уточнять, зачем ему это и откуда эти благородные порывы. Если он действительно может мне помочь, то я буду по гроб его должницей.

Артем достает телефон и листает записную книжку. Находит нужный контакт, так и не ответив на мой вопрос, и звонит. Я даже не дышу в ожидании.

— Здравствуйте, Лариса Николаевна, – обращается к кому-то после ответа. – Я к вам по личному вопросу. Нет, детьми пока не обзавелся, – смеётся. – Ситуация у моей знакомой сложна, муж не даёт видеться с дочерью. Нет, ещё не разведены, в процессе. Да, адвокат есть, ждём его консультации, но пока он в здании суда, а девушка нервничает, поэтому и звоню вам.

Я слышу женский голос из динамика, но слов разобрать не могу, как ни напрягаю слух. Может, она тоже адвокат? Хотя вряд ли, если спрашивала у Артема про детей.

— Я вас понял, Лариса Николаевна, спасибо, – наконец начинает он прощаться. – Конечно, обязательно заеду к вам. Ну что? – смотрит на меня, убрав телефон. – Надо как можно быстрее обращаться в суд и органы опеки и попечительства. Но вообще родитель, с которым проживает ребенок, не должен препятствовать общению с другим. Если вы ещё не развелись, то и определения места жительства не было. И по закону твой муж не имеет права не пускать тебя к твоей Бусинке.

Так странно звучит это слово от Артёма. Непривычно. Но мне нравится.

Только вот это «по закону»… Коля уже точно пообщался со своим адвокатом, и тогда он должен понимать, что делает неправильно. Как он мне сказал? Проживание ребенка с отцом не является нарушением закона. Тут он прав. Но не давать видеться с матерью – это уже нарушение?

— Кто эта Лариса Николаевна? – зачем-то интересуюсь я. – Юрист?

— Нет, – качает головой Артем. – Она директор детского дома. Раньше работала в органах опеки и попечительства, связи остались, так что она может продвинуть твое дело быстрее.

Да я за такую помощь хоть дьяволу, хоть Артёму душу продам, лишь бы быстрее заключить свою крошку в объятия.

— А откуда у тебя в знакомых директор детдома? – продолжаю свой допрос.

Мой неожиданный спаситель знает обо мне уже все, а я о нем ничего не знаю. Тем более он сам предложил вместе дождаться Алексея Борисовича, поэтому о чем-то говорить надо. А обсуждать все это время мою ситуацию – все равно что проворачивать воткнутый в грудь нож.

— Я помогаю детскому дому, – шокирует меня Артем таким откровением. – По крайней мере, точно знаю, что при Ларисе Николаевне деньги не осядут в карманах руководства, а пойдут на нужды детей. Что? – усмехается, заметив мой взгляд.