Книга Беременна от предателя. Я ухожу, страница 29 – Валерия Даль

— Поэтому ты завтра и послезавтра будешь поздно, – заканчиваю я за него. – Как парень с объекта?

Муж удивлённо выгибает бровь, как будто я никогда не интересовалась его делами. Да, сейчас о его работе мы говорим меньше, но я помню, что могла часами слушать, когда дела пошли в гору. Пусть и мало понимала, важно было, что Тимур со мной делился, а потом говорил: «Ты моя муза и поддержка».

— Жив, – вот и весь ответ, без подробностей, без эмоциональной окраски.

И когда мы потеряли эту ниточку? Я перебираю в памяти последний год, но все равно не могу найти тот самый момент, когда какой-то винтик сломался и начался тем самым сбой всей системы.

— Это хорошо, – киваю я, поднимаясь. – Я в душ и спать. Кстати, – оборачиваюсь уже около дверей, – может быть, стоит позвонить Аделине, сказать, чтобы приезжала к нам?

— Не надо, – говорит Тимур, уже погрузившись в свой телефон. – Ты же ее знаешь. Упертая она, не то слово. Пусть остынет, потом с ней поговорим.

Аделина будет в Москве несколько недель, думаю, встретимся ещё. Хотя, признаться, любопытство мучает меня не на шутку.

Иду в ванную и, уже лёжа в теплой воде, вспоминаю, что предшествовало такому поведению тети Тимура. Я вошла в дом, Аделина и домработница о чем-то говорили, а при моем появлении замолчали.

— Так! – произношу вслух и, открыв глаза, резко сажусь в ванне, чуть расплескав воду за бортик.

Опять Инна Павловна? Но что она могла сказать Аделине? Отличный повод встретиться с ней и узнать. Но Тимур прав, не сегодня. Аделина дама вспыльчивая, но и быстро отходчивая. Думаю, позвоню ей, когда мы с Тимуром вернёмся от моих родителей.

Мужа в спальне нет, и этот факт меня уже не удивляет. Привыкла, наверное. Беру с тумбочки книгу, а когда отрываюсь от чтения, вижу, что уже почти полночь. Как там было у Пушкина? «Уж полночь близится, а Германа все нет». В моем случае – Тимура. И даже не стану спускаться и спрашивать, не собирается ли он ложиться. Тоже привыкла к ответу: «Я ещё немного поработаю».

Уже почти засыпая, вспоминаю о том, что результаты из лаборатории так и не получила. А ведь утром будет двое суток, как я сдала сок на анализ.

«Надо будет завтра им позвонить», – делаю себе пометку.

Два дня тишина. Никаких больше случайных встреч, никаких фотографий, Инна Павловна тоже притихла, Тимур приходил не очень поздно, но дома тоже работал.

В лаборатории сказали, что пока работают. Результаты готовы, но расшифровку придется немного подождать.

И вот сейчас я складываю вещи в небольшую сумку, постоянно посматривая на телефон. Ловлю себя на мысли, что ожидаю звонка от Тимура. И, наверное, даже не удивлюсь, если он скажет, что на работе аврал, опять какой-нибудь форс-мажор или, на худой конец, очередной деловой ужин.

Застегнув сумку, иду вниз, чтобы выпить латте перед отъездом. Я в любом случае поеду к родителям, даже если у Тимура не будет получаться. Конечно, мама начнет задавать вопросы, но я же обещала. Неужели придется опять выкручиваться и лгать, глядя ей в глаза?

— Тимур? – наверное, я бы меньше удивилась, если бы на моей кухне пил кофе президент.

— А почему ты так на меня смотришь, словно меня здесь не должно быть? – оторвав взгляд от телефона, муж смотрит на меня, чуть вздернув уголки губ.

— Ты рано, – отвечаю, поняв, что мое изумление было по крайней мере неуместным.