Книга Беременна от предателя. Я ухожу, страница 36 – Валерия Даль

— Анну Олеговну уволить и тебя в секретарши? – продолжает иронизировать Тимур.

— Не говори глупостей. И я вполне серьезно это сказала, так что прекрати со мной разговаривать таким тоном, – возмущаюсь я. – Насколько я знаю, Марат был ярым противником секретарей, привык все сам. Не созрел ещё? Ну, может, не секретарь, а так… Ассистент, личная помощница.

А что, это мысль. Только Тимур снова не в восторге. Закатывает глаза.

— С ума сойти. Жена гендиректора на побегушках у его зама, – тихо говорит он.

— Но не сам же гендиректор. Ты подумай, Тимур, потому что я в любом случае найду работу. Я пока займусь ужином, – с воодушевлением сообщаю и в приподнятом настроении иду на кухню.

Сейчас я точно не отступлю, пусть не думает, что завтра мы не вернёмся к этому разговору.

Тимур

— Марат, – зову я друга, – можешь зайти ко мне?

Наверное, это знак, что я его увидел в коридоре офиса, пока шел к своему кабинету.

Друг делает движение двумя пальцами от виска, чем даёт понять, что принято. А приемной я прошу секретаря:

— Анна Олеговна, два кофе.

— Тимур Русланович, девушка опять звонила, с самого утра. Так и не представилась, – в спину мне говорит секретарша, и я оборачиваюсь, уже стоя около двери в кабинет.

— Не записывать, не пропускать, – говорю, внимательно глядя на застывшую Анну Олеговну. – Спрашивать буду с вас, и увольнение – это лучшее, что в обратном случае вас ждёт. И больше я об этом слышать не хочу.

Секретарь кивает и идёт делать кофе, а я хлопаю дверью, выматерившись сквозь зубы. Надо решить этот вопрос. Срочно и бескомпромиссно.

Марат появляется одновременно с Анной Олеговной. Друг забирает у секретарши чашки и, расточая улыбки, просит:

— Прикройте дверь, пожалуйста, богиня приемной.

— Да ну вас, Марат Гордеевич, – смеётся смущённо она.

— Ваш кофе, Тимур Русланович, – ставит передо мной друг чашку и садится напротив.

Настроение, я смотрю, у него отличное. И это в понедельник утром. Счастливый человек, видимо, выходные удались.

— Хватит ерничать, Марат, – прошу я.

— Кто-то не с той ноги встал? – продолжает этот умник. – Или случилось что? Давай уже, колись, дружище. Это из-за Оксаны?

Морщусь, когда слышу ее имя, но далее с Маратом не собираюсь это обсуждать. Сам разберусь.

— Лера, – качаю головой, а друг, не поняв, вопросительно на меня смотрит. – Представь, работать она хочет.

Марат на секунду зависает, а потом начинает хохотать. Я даже чуть кофе на себя не проливаю.

— Ой, Тимур… – пытается что-то сказать, но смех не даёт. – Ну ты… Блин, я не могу.

— Живот не надорви, – говорю я недовольно, не понимая, что так развеселило моего друга.

Жду, пока Марат отсмеется и наконец нормально сформулирует фразу. Он, все ещё улыбаясь, делает глоток кофе.

— И?.. – выдает короткое.

— Ты издеваешься? – уточняю я. – Что значит «и»?

— А то и значит, – уже серьезно разводит руками Марат. – Ты сказал это таким тоном, будто Лера попросила тебя прикупить ей остров где-нибудь рядом с Кубой. Тогда бы я понял, почему ты так недоволен. А тут… Ну, извини, дружище, нормальное желание. Тем более запретить ты ей не можешь. Семейный кодекс гласит, что муж не может запретить жене работать или чем-то заниматься. И вообще, Тимур, крепостное право отменили больше ста пятидесяти лет назад.