Книга Няня для дочери тирана. Стань моей мамой, страница 27 – Валерия Даль

Эх, где моя норковая шуба и сапожки из крокодила на золотой шпильке? Да к черту их! И норку жалко, и крокодила.

Ныряю в салон, поблагодарив парня, и натыкаюсь на внимательный взгляд Михаила.

— Вы взволнованы, Софья? – спрашивает он, как будто снова что-то считав с меня.

— Думаю податься в Гринпис, – серьезно отвечаю. – Животных жаль.

— Какая интересная мысль, – одобрительно кивает Михаил, ни капли не удивившись моему ответу. – Может, мне пожертвовать на спасение амурских тигров или галапагосских черепах. Что думаешь, Денис? – неожиданно обращается к водителю.

Вот же!.. Ну ничем его не пробить. Всегда сохранит лицо и найдет ответ.

— Я думаю, что у меня будут самые лучшие выходные, – отвечает этот Денис, ни капли не стесняясь выражать свою радость по поводу того, что шеф уезжает.

Я даже замираю, ожидая безапелляционного увольнения с волчьим билетом. Но Михаил только усмехается.

Да что с ним не так-то? Не человек, а одно сплошное противоречие. Только решу, что он высокомерный сноб, который все измеряет деньгами, как он проявляет обычные человеческие качества. Только допускаю мысль, что он вроде такой же, как все, человек, и Михаил становится опять хозяином мира, которому все должны подчиняться.

И мне совершенно не нравится, что интерес мой от подобных наблюдений к этому человеку только возрастает.

— Соня? – Машка, кажется, не верит своим глазам.

Выбежала встречать отца, а тут такой сюрприз. Вот и застыла как вкопанная, на Михаила совсем внимания не обращает. Смотрит на меня, и столько вопросов у нее, отражающихся на лице, но ни один не задаёт.

— Привет, – улыбаюсь я и присаживаюсь на корточки.

Малышка наконец понимает, что это я, что приехала к ней, и бросается с радостным воплем мне на шею. Обнимает своими маленькими ручками так крепко, кажется, что задушит, но я стойко терплю, пока не появляется женщина, решившая явно нарушить эту идиллию.

— Мария, – строго говорит, судя по всему, новая няня, – нельзя так носиться и бросаться на посторонних людей.

— Это вы посторонняя, – повеселевшая Машка поворачивается к женщине. – А она – Соня.

— Ты ведёшь себя некрасиво, – до этого просто наблюдавший за нами Михаил встревает в разговор. – Алла Ивановна твоя няня, а Софья наша гостья.

— Извините, – бормочет Машка, но ничуть не раскаивается, хитро на меня поглядывая.

— Вы собрали вещи? – спрашивает Михаил, на ходу расстёгивая пиджак, пока малышка тащит меня за руку вглубь квартиры.

— Да, Михаил Дмитриевич, – едва ли не с придыханием отвечает эта… Алла Ивановна. – Если хотите, то и ваши соберу.

— Вы няня, а не домработница, – говорит как отрезает. – Можете быть свободны, когда вернёмся, я позвоню.

И ведь ничего особенного не сказал, даже интонацию не поменял, а как будто указал, что вот оно – твое место.

— То есть мне с вами не ехать? – женщина удивляется. – Но как же Маша?

— Со мной будет Соня, – довольно говорит девочка и сильнее сжимает мою руку.

— Алла Ивановна, – я улавливаю изменившиеся нотки в голосе Михаила, – я надеюсь, что вы меня услышали. Отчитываться перед вами я не должен.

Ох, все же умеет он… С водителем был более вежлив, даже шутил, а тут… Может, он просто женоненавистник?

С каким-то, как мне кажется, нежеланием няня начинает собираться. Михаил провожает ее, захлопывает дверь.