Книга Няня для дочери тирана. Стань моей мамой, страница 62 – Валерия Даль

Продать? Я даже не знаю, что сказать на это. Понятно, что для выводов надо выслушать обе стороны, но бывшую жену Михаила я ни разу не видела. Да, он не ангел, мог и надавить, и… ну, не знаю, угрожать, например. Но если бы меня кто-то заставил силой подписать документы, то я бы обивала пороги всех возможных инстанций. А мать Машки, если верить Михаилу, только вернулась в город спустя… А сколько времени прошло с их развода?

— Ты думаешь, она вернулась из-за Маши? – я тщательно подбираю слова, чтобы не спугнуть этот момент и настроение Михаила.

— Нет, вернулась она из-за денег, хотя говорит, что по делам, – возражает он. – Моя служба безопасности следит за ней. Но я не знаю, с кем она может быть в сговоре.

Сейчас бы я спросила, не паранойя ли у Михаила. Но он говорит так уверенно… И каким бы он ни был высокомерным снобом, но лжи я никогда не замечала. Да, он может видеть ситуацию по-своему. Да, он может ошибаться насчёт мотивов бывшей жены. Но просто так не формируется мнение о людях. И теперь мне становится понятно это женоненавистничество.

— И что ты будешь делать? – спрашиваю я.

— Я сегодня поговорил с Ксенией.

И тут совершенно неожиданный удар пронзает и грудь, и голову. Господи… Да я же ревную. Михаил сказал, что просто поговорил, а воображение на пару с подсознанием выдало черт знает что.

Она же мать его ребенка. Они были женаты. А кто такая я?

— Видимо, разговор тебя не удовлетворил, – делаю я вывод. – Может, наконец расскажешь мне, что с твоей рукой, пока Машка облюбовала батут?

— Это давняя история. Получил я ранение, когда остался после срочной службы на контракт…

Вся обращаюсь в слух. Мне интересно. Интересно узнавать этого человека с другой стороны. Той, которая была до личных водителей и поваров.

Главное в этом откровении – не влюбиться.

— И что это было? – уточняю с интересом. – Может, вторая чеченская?

— Обижаешь, – разводит руками Михаил. – Я не настолько стар. Но да, горячая точка, только распространяться о месте я не буду. В итоге меня штопали не в самых лучших условиях, так что шрам остался скверный. И удалять или корректировать я его не стал, потому что… это напоминание о той части моей жизни. И что бы там ни случилось, я не хочу об этом забывать. Ни о чем не хочу, потому что только благодаря своему прошлому я тот, кто я есть сейчас.

— А твоя бывшая жена? – хочу прояснить и этот момент, пусть и не уверена, что имею на это права. – Маша ничего о матери не говорила. Только то, что она была, а потом пропала.

— Неудивительно, что Машка мало что запомнила, – кивает Михаил. – Надеюсь, что она скоро исчезнет из города, потому что даже находиться с ней в одном населенном пункте…

Он сжимает стаканчик с кофе так, что картон мнется и часть напитка выливается на руку, хорошо, что уже остывшего. Михаил, чертыхнувшись, берет салфетку и начинает вытирать пальцы.

Видимо, бывшая его конкретно лопнула при разводе. И лучше, наверное, закрыть эту тему. Тем более Машка, уже надев обувь, бежит к нам.

— Папа, а мы есть будем? – спрашивает малышка, и лицо Михаила мгновенно разглаживается.

— Будем, – говорит он. – Тем более я уже присмотрел на фуд-корте местечко. Идём?

— Только посиди пару минут и остынь, – прошу я Машку. – А то набегалась и напрыгалась.