Книга Создатель злодейки. Том 1, страница 141 – Sol Leesu

Взять хотя бы Аслана. Едва он научился ходить, его отправили в императорский дворец, где он провел детство в качестве товарища по играм и слуги наследного принца. Вернувшись в семью, он учился у домашних наставников: фехтование, верховая езда, история, литература, танцы, этикет, искусство. С возрастом прибавились политика, дипломатия, социальные науки.

Затем он прошел трехлетнее обучение в академии и два года назад окончил ее вторым по успеваемости – элита из элит. Почему «вторым»? Потому что первое место по праву навсегда было закреплено за главным героем, Вернером. Аслан, его ровесник, был обречен на вечное второе место.

«Такова горькая доля статиста».

И все эти годы учебы я должна была пройти в ускоренном режиме. По сравнению с лавиной, обрушившейся на меня, даже зубрежка правил этикета к балу уже казалась цветочками. А самое шокирующее, что моим наставником назначили… Киллиана. И что еще хуже, он оказался великолепен во всем. Будто имел за плечами не годы, а десятилетия опыта.

Тут уж я не выдержала:

— Кто ты такой?

— Колдун.

Он прекрасно понял, что я спрашиваю не об этом.

Проявив снисхождение, я переформулировала:

— Ты был аристократом?

Честно говоря, даже если бы он заявил, что является членом королевской семьи или что в его жилах течет королевская кровь, я бы с готовностью поверила ему. Киллиан провел рукой по подбородку, словно вспоминая далекое прошлое, и буднично выдал:

— Если речь о происхождении… я был рабом.

— Рабом?

Это… как?

Раб никогда не мог бы вести себя так, будто царит над всеми, глядя на них с презрением. Не говоря уже об аристократических манерах Киллиана, которые могут быть лишь у человека благородного происхождения.

Он прирожденный властитель!

— Если бы ты сказал, что я происхожу из рабов, то это звучало бы куда правдоподобнее.

И ведь это так. Здравствуйте, я Юн Ханыль, раб номер один из поколения N Южной Кореи. Меня охватывала беспросветная печаль, так что я постаралась поскорее отделаться от этих мыслей.

Киллиан же, слушая мои самоедские шуточки, вдруг поинтересовался:

— Раз спрашиваете, значит, решили больше не избегать меня?

Я с опозданием вспомнила, что намеренно избегала расспросов о личном, чтобы держать дистанцию с Киллианом. Не хотела выяснять ни откуда он родом, ни кем он был. Чем больше я узнавала о нем, тем сложнее мне казалось сбежать.

«Теперь в список моих увлечений стоит еще и самосаботаж добавить?»

Я прокляла свою глупость, зажала рот и слегка покачала головой. Спрашивать, как он узнал, что я его избегаю, теперь было бессмысленно. Киллиан обладал необыкновенной интуицией, к тому же мое странное поведение было трудно не заметить.

— Значит, так и будете меня сторониться? Знал ведь, что у вас есть привычка искать проблемы на ровном месте, – тихо пробормотал он. Но не стал расспрашивать дальше.

По крайней мере в тот момент. Даже если я избегала его как могла, были минуты, приходилось пренебрегать этим. Например, на уроках фехтования и верховой езды, которые требовали физических тренировок, но хуже всего оказались уроки танцев.

— Идите сюда.

Я ощетинилась, настороженная, словно кошка. Он поманил пальцем.

— Как вы собираетесь танцевать, если стоите так далеко?

— Просто объясни на словах.

— Как можно научиться танцевать с помощью слов? Особенно когда вы вальсируете так скованно.