Книга Создатель злодейки. Том 1, страница 146 – Sol Leesu

Все складывалось удивительно благополучно. Я справилась бы и одна.

«Юн Ханыль, подумай хорошенько. Что он сделает, если узнает, что ты автор?»

Я провела рядом с ним достаточно, чтобы понять: да, у Киллиана напрочь отсутствует понятие «мораль», но при этом он способен на удивительную терпимость. Он все замечает, проницательность его безупречна, и все же он не из тех, кто зацикливается на мелочах.

Лишь когда дело касалось богов, он, казалось, мог докопаться до чего-то самого незначительного. А если выяснится, что я вовсе не пешка, использованная божеством, а сама… богиня этого мира? Что тогда? Какую бездну ада он уготовит мне за обман?

«С-скрыть? Может, просто скрыть?»

Но как долго я смогу утаивать это? Зная уровень его проницательности, удастся ли мне продержаться хотя бы год?

— Миледи? – Киллиан смотрел на меня с легким недоумением.

Наверное, было странно наблюдать, как я, опустив взгляд на его протянутую руку, корчусь так, будто несу на плечах все тяготы мира.

Он окликнул меня еще пару раз, но, видя, что я все так же отсутствую и не отвечаю, коротко хмыкнул и произнес:

— Айла.

И в тот момент, когда он произнес мое имя, все мои мысли мгновенно испарились. Постой… ведь он впервые назвал меня по имени? До сих пор он говорил лишь «госпожа» или «миледи». Почему же сейчас, почему именно теперь?

Тем более что «Айла» – это ведь даже не мое настоящее имя. Простое западное звучание без особого смысла, хотя и напоминает о стихах «И придя к тебе, стала цветком». Но для меня оно никогда не имело подлинной ценности. Я завороженно следила за тем, как его губы складываются в это слово, как мелькает алый язык. А когда опомнилась, его пальцы уже крепко сомкнулись вокруг моей ладони.

Я неподвижно уставилась на свою руку, не в силах шевельнуться, а затем медленно подняла взгляд. И встретилась с его улыбкой – не той мягкой, которую можно назвать ласковой, а порочной, тягучей. В ней было что-то чувственное, темное, словно в болотной трясине.

«Выбор сделан. Теперь и не мечтай вырваться». Именно это читалось в его взгляде.

Палингея. День, когда луна пожирает солнце. Тот день, когда началась аномалия, стал кошмаром не только для Айлы.

Побочный эффект самовольного искажения причинно-следственных связей порой проявлялся в таких неожиданных событиях, что даже Абсолют не мог этого предугадать. Наиболее яркий пример – проникновение в самую сердцевину мира тех, кто изначально находился на его окраине.

Новая причина и новое следствие.

В тот миг, когда бабочка взмахнула крылом, повсюду уже зарождались бури.

* * *

— Надоело до смерти… – раздался слабый человеческий голос.

Слуги, суетливо ходившие по саду, подняли головы.

И не поверили своим глазам. На самом краю крыши, на головокружительной высоте, сидел, закинув ногу на ногу, мальчишка и чертил пальцем в воздухе какие-то знаки, устремленные к зданию напротив. Где скользила его рука, там вспыхивали ослепительные линии золотого света, вырисовывая формулы из чистого сияния.

Что, черт возьми, этот негодяй делает там наверху?

Посторонний человек, чью личность невозможно было распознать.

Оставалось загадкой и то, как он смог забраться туда. Слуги испугались и закричали на мальчика:

— Эй, кто там?!

В тот же миг мальчишка прикусил палец, и на его коже выступила кровь. А затем легким взмахом руки в сторону соседнего здания он срезал голову хозяина особняка, виконта Лео, прямо в его кабинете.