Книга Создатель злодейки. Том 1, страница 52 – Sol Leesu

Киллиан, похоже, не испытывал ни малейшего отвращения к моим влажным от пота волосам. Он гладил меня, словно щенка, и говорил:

— Если же Резерв желает, чтобы ты стала той самой «злодейкой», козлом отпущения, на фоне которого сияет Шарлотта… – Его улыбка постепенно становилась все мрачнее. За красивым лицом, от одного взгляда на которое по спине пробегал холодок, явно скрывались пугающие мысли. – Так стань же настоящей злодейкой.

— Что?

— Если тебя ненавидят просто так, дай им вескую причину.

— Э-э?..

Похоже, Киллиан решил, как именно он намерен использовать меня, чтобы помешать богине. Он посмотрел на меня сверху вниз. В его глазах под капюшоном мелькнул странный, завораживающий свет. Сжав мои руки в своих, он прошептал с мягкой теплотой:

— Чего ты хочешь на самом деле?

— Просто… чтобы цикл временно́й петли остановился?

— Так, теперь ясно, почему моя сила на тебя не действует. Если твоя душа пришла из другого мира, то это многое объясняет.

— Вы только что пытались применить ко мне чары?

Он раздраженно цокнул языком, а затем, словно что-то придумав, изогнул губы в дьявольской улыбке. В следующее мгновение Киллиан без колебаний откинул капюшон, открыв ослепительно красивое лицо. Ах, черт. Он уже распознал мою слабость!

— Я уважаю твой выбор, ты же знаешь.

— Оставьте свои уловки и говорите по делу.

— Для начала просто послушай.

«Не делай вид, что даешь мне выбор, если на деле это угроза».

Я нахмурилась, глядя на его заносчивую, но пугающе красивую улыбку.

— Ты говорила, что в День Палингеи поступила не совсем так, как было предсказано, и тебя ошибочно обвинили в нападении на служанку, после чего день сменился, верно?

— Ну… да.

— Значит, стоит людям посчитать тебя злодейкой, и цикл завершится. Выходит, у тебя остается лишь один путь: стать настоящей злодейкой.

— Что в вашем понимании «настоящая злодейка»?

— Ты должна стать настолько сильной, чтобы никто не посмел считать тебя жертвой или козлом отпущения.

— Никто?

— Даже сама богиня.

— Хм, но разве при этом не исчезнет сама причина моего существования?

— Ха-ха. – Киллиан наклонил голову, словно его позабавили мои слова.

Затем сузил глаза и ответил:

— А, так это богиня определяет твою ценность? Тогда забери все, что принадлежит той женщине, Шарлотте.

— Что «все»? – переспросила я, не веря собственным ушам.

— Богатство, власть, честь, мужчину – все до последней крошки. Тогда вместо твоей исчезнет ценность ее существования, не так ли?

От такой злодейской логики я потеряла дар речи. Вот уж переворот мышления… Сомневаюсь, что я когда-либо могла бы придумать что-то подобное, даже если бы умерла и вернулась к жизни. Обычно злодейки в книгах так не поступали.

Все старые истории заканчивались торжеством добра: злобные мачехи и сводные сестры, терзавшие главную героиню, всегда получали по заслугам и каялись. Таков был удел злодеек. Но я, зомбированная этими клише, даже не задумывалась о том, что злодейка может победить главную героиню.

— Мне нравятся люди, полные желчи, которые поднимаются с самого дна, сцепив зубы.

— П-правда?..

— Люди, которые несут на себе все страдания мира, кувыркаются в грязи, испробовав все способы, и в конце концов все же добиваются желаемого, – вот кто действительно интересен. Меня больше привлекает жестокая, яростная вспышка, чем мирный, безмятежный блеск.