Онлайн книга «Алые ленты феникса»
|
— Почему ты в иллюзии девушка? — все ускорял темп, легко тер жемчужину кончиками пальцев. — Я и есть девушка, — он думал, будет разочарован, если она признается, но так откровенно врать! Он был очень удовлетворен ее тихим ответом и следом за ним нетерпеливо вошел в ее лоно. Вообще он не наблюдал за собой склонность спать с женщиной в режиме нон-стоп. Но сейчас жадно сорвался с поводка, хотел ещё, ощущая неутолимый голод. Он чувствовал его всем телом. В этот раз был куда грубее. Лоно ее было скользким, горячим и безумно тугим. Девушка пахла кровью, нотками горных цветов, фруктами и им самим. Ещё и ещё, он входил, не церемонясь, сидя на коленях, натягивая ее не себя. Одной рукой сжимал бедро, а второй большим пальцем стимулировал ее жемчужину наслаждения, не грубо, а чуть играя. Шершавость его пальца и без того сделает свое дело. Она выгнулась, что-то шепча. Ощутил, что она дрожит на грани. «Ну, уж нет! Так легко тебе не будет. Ещё рано!» Поднял ее к себе, двумя руками сжимая бедра, насаживал все сильнее. Она же, видимо, не в силах терпеть, уперлась руками в его плечи, помогая ему набрать темп. «Какая сообразительность, когда чего-то сильно хочется!» Он был очень доволен. Чувствовал, как она доходит до точки, начинает опять дрожать и сжиматься.Это разжигало до боли. Он хотел, что бы ей тоже было больно от этого, как и ему. Прижал ее хрупкое тело к своему, изо всех сил, насаживая глубоко. Она заныла со стоном. Он ещё раз и ещё повторил это, зло врываясь. Сжимал пальцами плоть, желая причинить страдания. Но только ощутил ее разрядку и зверь отпустил его тоже, бурно изливаясь ей в самое нутро. Такое наслаждение, затмевающее разум, как огромное раскаяние, уронило его с небес на скалистое дно. Было совсем не больно, но это ощущение когда падаешь спиной вниз в неизвестность его не отпускало. Он прижимал ее, уставшую, такую, обмякшую в его крепких руках. Не хотел выходить из горячего влажного лона, все еще содрогаясь. Чувствовал абсолютное счастье момента. Такое, что рвало все запреты, все моральные принципы. Он испытал то, ради чего и умереть стало не страшно. Но этого сейчас он желал меньше всего. А больше всего — остаться тут, в этой иллюзии, одурманенный новыми ощущениями, с этой хрупкой тихой малышкой на его руках. Слепая вседозволенность. Нет необходимости что-то из себя строить в такой тьме. Ничего этого не видно. «Только я и моё искушение.» — Ты в порядке? — сам не ожидая от себя, спросил он. «Может быть, любовь и есть такое вот мрачное соитие двух тел в темноте, а не то доверчивое чувство, что он испытал к чужой наложнице? Нет, вздор. Все это просто похоть в иллюзии, не более того.» — Мне совсем не страшно, — по-прежнему робко и тихо прошептала красавица и буквально растаяла в один момент, исчезая с его рук, оставляя его одного в этой мгле. «Все верно, преодолел страх и вышел! Все так просто, когда ты знаешь границы! Знать бы и мне границы своей переменчивой жестокой судьбы!» Сам же он не хотел выходить. Обессиленно лег спиной на прохладные плиты пола и закрыл глаза, окутанный негой, опустошенный от всего. «Будет лучше, если Ри проснётся без меня. Если он говорит правду я выясню это, и зеберу ее себе. Сяомин действительно не хотела большего, просто желая, что бы мальчишка отсиделся тут, избежав плети. Но не учла всех обстоятельств. Вся эта чернота только в моей голове, в моем недоверии к этому миру. Но я её уже давно не страшусь, в ней вязко и тепло.» |