Книга 50 оттенков ассистента, страница 2 – Ксения О

Нажала на кнопку вызова персонала, чтобы занять руки.

— Принесите мне еще бокал игристого. И когда мы наконец уже приземлимся?

— До посадки в Шанхае осталось тридцать минут.

И мало жить и долго ждать. Прокручивала я крушение самолета в голове как можно более реалистично. Психолог много трындел про преодоления страхов, но в данном случае мне помогал только градус.

— Это вы ему ту маску выдали? — Тут же спросила я, получив ещё бокал игристого.

Возможно, это было неприлично. Но он же спал!

Девушка, боясь что-либо комментировать, показала головой отрицательно, своим молчанием призывая меня не шуметь.

Какой он всё-таки ужасный в этой масочке, как малыш переросток. Заключала я, отхлебывая спасительный напиток.

Тут в моей голове возник СТРАШНЫЙ ПЛАН. Я встала и, пьяно проверив, что никто не, смотрит, вылила содержимое бокала прямо ему на лицо.

Но Всевышний все видел и тут же осудил мой проступок. Самолёт попал в воздушную яму. Меня пошатнуло, от выпитого я не удержалась на ногах и я упала на колени прямо перед своей жертвой, схватившись за его колени. Бокал выпал, глухо ударился о мягкий пол и укатился под кресло. Когда я вернула взгляд на его лицо, меня ожидало нечто бесподобное. Запоминающееся на всю жизнь.

Он успел снять маску, и с его мокрых ресниц и лба стекали капли шампанского прямо по идеальным нефритовым щекам, соединяясь в один капающий поток под подбородком. Будто бы он плакал навзрыд. Обо мне и моей утраченной свободе. О моем урезанном отцом бюджете и поставленных условия. Он плакал за меня! Янтарные глаза его искрились от слепящего солнца, проникающего в иллюминатор. И смотрели с теплом.

Миг этот длился недолго, но остался в моем сердце яркой искрой которая никогда не погаснет.

Он вдруг произнес на общепринятом в Китае Путунхуа. Что сожалеет. И попытался убрать мои непослушные руки с его колен.

Он сожалеет?! Я вылила на него бокал игристого, а он ещё и сожалеет!

Сбежался персонал, пытаясь оказать мне в принципе не нужную помощь. Его увели бережно умывать. Шепча тысячи извинений. На которые не способен был мой собственный язык.

Мимолетно взглянула в окно. Судно приближалось к земле!

Все, можно падать. Он оплакал мою жизнь.

Аэропорт Шанхая сверху был похож на панцирь большой черепахи. А изнутри тоже на панцирь, но уже покинутый ею же. Кости хребта еще поддерживали величественный потолок, но мяса на них уже не было.

Я, прищурившись, осмотрела толпу в поисках сотрудника YS, который должен был встретить высокопоставленную дорогую гостью.

Никого не наблюдалось…

Тут было раздражающе много народу. Они сновали туда-сюда напоминая мои недолгие стажировки в Пекине. Куда я периодически ездила по программе обмена студентов.

Уж не думала, что вернусь в Китай! Тем более ради работы! Это злило и щекотало насмешкой горло.

Со стороны, наверное, было похоже, что я сейчас собиралась взорвать тут бомбу. Но вот в последние секунды обратного отсчета ко мне наконец таки подошел абсолютно китайский мужчина, державший в руках доску для записей. На ее темном шершавом основании было выведено мелом:

"Аликсандла гупппа копаний Русс Риэл."

"Вот уж действительно, группа "копаний". А я агент по раздаче лопат."

Он приветливо улыбнулся, видя, что я обнажила клыки. Тут вообще все в основном довольно мило себя вели. Пока вы не начинаете вести совместных дел. Вот с этого момента можно писать мемуары: