Книга 50 оттенков ассистента, страница 84 – Ксения О

Фэн

* * *

Я бы и так не запомнил дороги, но как есть. Видимо, Петровский не зря настаивал на охране. Были у него не только доброжелатели, но зачем им я? Хотят получить контракт, убрав конкурента. Перебрал сто и один вариант. Джип немного занесло на повороте, и он лихо затормозил. По моим расчетам, мы едва покинули город.

— Что вы собираетесь делать? — Как-то не решался я спросить, убьют ли они меня сейчас или немного погодя.

— Давай, выходи. Повязку не трогай.

Они выволокли меня из машины и повели куда-то. Хлопнула дверь, потом ещё одна. Ступени вниз даются вслепую с трудом. Расстегнули наручники. Потом, к моему немалому удивлению, сняли с меня пиджак, рубашку, галстук, понятно, ботинки и даже носки. Я подумал, что при желании можно и на штанах вздернуться, хоть это и не входило в мои планы. Меня тут же опять пристегнули.

— Ты тут не ори, понял? Подожди, будет разговор, потом посмотрим.

Послышались удаляющиеся шаги, а я стянул повязку, благо цепь позволяла.

Темнота кромешная. Металлическая цепь уходила вверх, но давала сделать пару шагов туда-сюда в пустом пространстве. Дёрнул. Крепкая. Я остался один в темноте со своими страхами и мыслями.

О чем думают люди в такой момент? О близких. И я, как положено, вспомнил об отце с матушкой, обещая им впредь ходить в сопровождении охраны. Потом мысли мои плавно перетекли на человека мне очень дорогого и теперь столь же далёкого. Я подумал о ее светлых волосах немного, надолго задержался на воспоминании ее запаха, вот только всё не то. Никак уже не мог вспомнить его детально.

Послышался звук отпираемой двери, лёгкие шаги по лестнице. И я было подумал, что немного тронулся от сложившейся ситуации, когда услышал ее голос.

— Мне сказали, ты страдал, весь ударился в работу. Бедняжка.

Щелчок, загорелся тусклый свет. Алекс невероятно красивая собирала волосы в хвост, не спуская с меня взгляда, как будто я мог куда-то деться, пристегнутый наручниками к цепи, которая тянулась на потолок, как я теперь заметил, приваренная к весьма надёжному кольцу. Тот, кто это сконструировал, мог бы тут не то что меня, быка повесить.

— Ты думаешь, меня это тронет, твои невинные глаза? Тебе придётся пострадать ещё сильнее. Чтобы я сама это видела. Скажи спасибо, что мой позор, в отличие от твоего, буду созерцать только я.

Я и дышать перестал, не в силах ничего ответить прохрипел пересохшим горлом:

— Алекс? Но твой отец сказал…

Она на минуту отвлеклась, выбирая, какую бы плётку взять из предложенного весьма широкого ряда, представленного на противоположной стене.

Теперь я пробовал дёрнуться ещё разок. Ну вдруг получится! Не получилось. Только в кожу впились наручники. Они вовсе не были игровыми, самые настоящие. Участок она что ли ограбила? Признаюсь, такой ситуации я никак не ожидал. Поверить своим глазам не мог. Мне бы даже было смешно, если бы не предыстория моего здесь появления, когда я почти простился с жизнью.

Она наконец выбрала! Плеть выглядела весьма устрашающе. Наверное, самую большую взяла. Мне конец!

Просить пощады совсем не хотелось. Тут надо было сказать спасибо, что не предпочла холодное оружие. Я и сам был виноват, так поступив с ней, хоть и с подачи ее отца, но моими собственными руками. Возможно, не утаи я проведенную с ней ночь, Петровский не попросил бы меня об этом. Ещё и эти его способы доставки ее домой, всё слилось в одно сплошное бедствие.