Книга Фея для ректора, страница 119 – Ольга Райская

Сюрреализм чистой воды! Нет, просто сюр, без всякого реализма! Мир сошел с ума, и все, кто в нем тоже.

Вик снова приблизился и обнял меня. На этот раз нежно-нежно. А потом он заговорил:

— Карина, девочка моя, ты — лучшее, что со мной случилось в этой жизни. Без тебя я блуждал во тьме, а потом вышел на свет, чтобы согреться в твоих лучах. Ты — мой мир, ты — мой свет, ты — моя надежда и удача. И, как говорят в вашем мире, ты — моя любовь. Девочка, пойми, для меня выбор очевиден, ибо если не ты, то никто, понимаешь?..

Я понимала, потому что чувствовала то же самое. Я понимала и тихо плакала, отворачиваясь, чтобы Вик не видел слез. У меня не было готового решения, стратегии, тактики, плана, но сдаваться и умирать? Нет уж! Пусть лорд Росс съест свой хвост от досады! У меня всего лишь одна голова, а там в спальне еще четыре дружественных нам с Виком головы спят. Уж вшестером мы точно что-то придумаем.

Постепенно успокаивалась. Оставалось лишь смахнуть слезы, что я и сделала, не заметив, что одна слезинка попала на безжизненную кору Туары.

— Знаешь, Вик, — тихо сказала я. — У нас есть еще день до вечера, есть друзья, с которыми можно посоветоваться, есть богиня, в конце концов. А еще мы вместе, слышишь? Пусть лорд Росс облезет, но знает, что Вассы просто так не сдаются. — Приподнявшись на носочки, шепнула в подвижное темное ухо: — Я тоже тебя люблю. Сильно-сильно.

— Карина… — выдохнул он.

Мы еще немного пообнимались, но решение проблемы никак не приходило. А все потому, что невозможно сосредоточиться, когда рядом любимый мужчина. Надеясь на понимание, попросила его:

— Мне нужно подумать и побыть одной, ты позволишь мне недолго постоять здесь?

— Прыгать не станешь? — серьезно спросил он. Ой, дурачок!

— Не стану.

— Хорошо, — просто ответил Вик и пошел в направлении светящегося прямоугольника прямо в пространстве.

— Жди меня в нашей спальне, — крикнула удаляющейся спине.

Решение не приходило и без Вика. Когда я совсем отчаялась, то обратилась к тому, к кому в здравом рассудке и не подумала бы — к Туаре.

— Вот стоишь тут, сохнешь, а, между прочим, у нас тут беда вот-вот случится. Нет чтобы помочь действием или советом… Эх, все вы тут такие, начиная с богини, только голову морочить своими загадками умеете, а коснись дела, так нет вас.

И тут я увидела темное влажное пятнышко на коре. Там, куда попала моя слезинка. Из него, прямо на моих глазах росла молодая тоненькая веточка. На ней уже зеленели листочки, а потом появился бутон. Он раскрывался медленно, позволяя мне рассмотреть всю его красоту. В самой сердцевине диковинного цветка я увидела прекрасную подвеску на тонкой едва заметной цепочке.

Так вот как появляются настоящие туары! Оказывается, никакие артефакторы их не делают. Их создает Вселенная их чувств, из любви. Все просто, нет чувств — нет туара.

Я смотрела на творение и не могла поверить.

— Это мне? — отважилась спросить я, веточка кивнула, а цветок пошевелился и сбросил подвеску прямо в руки. Я едва успела их подставить.

— Спасибо, — низко поклонилась я. Совсем как в русских сказках героиня кланяется печке, яблоньке и прочим старичкам-лесовичкам. — Ну, я пошла?

Ветка напутственно помахала. Дескать, ступай красна девица, чем могли, так сказать. Теперь все от тебя зависит. И я пошла. А что мне еще оставалось? Плана-то у меня по-прежнему не было. Туар собственный был, а плана не было.