Книга Фея для ректора, страница 18 – Ольга Райская

— Что-о-о-о?.. — оскорбился Кссандер.

И они вмиг оба вскочили на ноги, испепеляя друг друга гневными взглядами.

Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы снова не завизжала Машка. Ее глаза уже просохли, но теперь расширились от ужаса. И пусть некрасиво показывать пальцем, но сейчас Пирожок это делала, причитая между трелями визга:

— Он… Это он…

И, конечно, Варька с блондином были забыты, потому что все посмотрели туда, куда, собственно, указывала Маруся.

А там над ректором и старейшинами парило настоящее привидение в виде прозрачного солидного муррана.

— Здрасьте, — от неожиданного повышенного внимания растерянно произнес призрак, и…

Лучше бы он завыл или, к примеру, ухнул типично привиденческое «Бу-у-у-у-у», но и скомканного приветствия хватило. Причем, с лихвой.

Визг усилился и резко оборвался, поскольку Пирожок, закатив глаза, уплыла в небытие, а попросту говоря — грохнулась в обморок. Хотя, нет. Грохнуться-то она как раз и не успела. Ее подхватил ненавистник рода человеческого Ррич. Он стоял, прижимая Пирожка к себе бережно и даже нежно, но всем своим видом показывал, насколько ему омерзительна подобная роль.

— А он небезнадежен… — прошептала Гайка.

— Ага, — откликнулась я.

Но и это было еще не все.

Пока Пилюля приводила в чувство Машку, из рук ректора вырвался злополучный список. Пергамент снова завертелся в воздухе, мигая всеми рунами, пока не завис зловеще и неподвижно.

Ох, чувствую — не к добру. Впрочем, все следили за этим напряженно.

Муррлок Киссен взял в руки свиток и… нахмурился.

— Что там? — прошептала в полной тишине Динка.

— Куратором Марии Полежаевой становится Ррич Фхшшак, куратором же Варвары Громовой станет Кссандер Арсс. Как определятся оставшиеся две пары, неизвестно, но рекомендую лорду Вассу держать его всегда при себе.

— О, не-е-ет! — взвыла Варька. — Только не этот котяра с похотливыми лапками…

— О, не-е-ет! Только не человечка! — пробасил Ррич.

Но магия промолчала, давая понять, что жребий судьбе брошен, и мосты сожжены.

— Спит, как котенок, и не знает, что ей на воспитание чудовище досталось, — с ехидной улыбкой сказала Динка.

Она держала полотенце и миску с водой, пока Пилюля пыталась привести в чувство Пирожка, которую все еще удерживал на руках огромный мурран.

Ррич корчил недовольные рожи, но молчал. Пока молчал, поскольку комментарии Гайки могли вывести из себя кого угодно, а эта гора тестостерона точно завидной выдержкой не отличалась. Эх, ему бы Варьку в ученицы, чтобы отпор могла дать, ответить, надавить авторитетом, а за Машку откровенно было тревожно.

— Сейчас очнется наш котенок, — сказала Алька, хотя мне показалось, что она как-то не слишком уверенно это произнесла.

— К твоему сведению, человечка никак не может быть котенком, — процедил Фхшшак.

Не подумав, разумеется. Пилюля, конечно, ратовала за жизнь, но иногда, спасая ее, могла и покалечить вредителя.

— Заткнись лучше, питомец-переросток, — прошипела она. — У Маши нежная психика и добрая душа, которые тебе, между прочим, высшие силы (или что там у вас?) доверили! И ты будешь с ней белым и пушистым, а не то я живо тебя перекрашу и скажу, что так и было, понял?

— Я поучаствую, — кивнула Варя, не сводя встревоженного взгляда с бледного лица Пирожка. Рричу от нее тоже досталось: — И к твоему сведению, мы все человечки, кто бы тебе ни достался, понял?