Книга Фея для ректора, страница 79 – Ольга Райская

И вообще, за любой подарок судьбу, а в данном случае богиню, следует благодарить, что я, собственно, и поспешила сделать.

Пространство грез стало расплываться, но, прежде чем очнуться, я услышала последние слова очеловечившейся кошки:

— Берегите своих котов, девочки!

Своих… котов… О чем она? Хочет к нам подослать еще четверых Мурчал? Как по мне, так это перебор.

О большем я подумать не успела, потому что очнулась.

* * *

Меня посетило чувство дежавю, к которому на Итлане я уже стала, пожалуй, привыкать и воспринимать как нечто неотъемлемое от меня.

Рядом привычно и сосредоточенно хлопотала Пилюля, испытывая на мне свежеусвоенные методы магической медицины. Сама я, кажется, лежала на Варькиных коленях. Бледная Машка стояла в сторонке и теребила краешек накрахмаленного фартука. Гайка тоже вертелась рядом, лезла под руку Альке и, по всем признакам, нисколечко за меня не беспокоилась.

Что ж, из нас всех она хоть и имела специфический характер, зато мыслила максимально логично и быстро раскладывала события в математический алгоритм. А математика — это, я вам скажу, не интуиция, не магия, а наука точная, бескомпромиссная и зачастую безжалостная.

Динка давно просчитала, что видения меня не убивают, а только делают крепче, поэтому лишь с интересом наблюдала за реакцией мурран. А она была примерно одинаковая — страх. Грозные воины боялись — именно это я отчетливо читала в их аурах. Вот только боялись они не за себя и, если так разобраться, то и не за меня. Их пугала вероятность того, что древнее пророчество не исполнится, если с одной из землянок что-нибудь случится.

Так я думала, пока не перевела взгляд и не посмотрела на Уоррвика.

Он стоял неподалеку, тяжело опершись на стену. Бледный, всклокоченный, с воспаленными глазами и вмиг пересохшими губами. А уж его мысли я даже передать не смогу. Внутри него бушевала такая буря эмоций, что мне стало страшно. За себя стало страшно, потому что я вдруг очень ясно поняла: не станет меня — не будет и его.

Это стало откровением, проявлением новых способностей или магией, которую наконец почувствовала и осознала. Я не просто читала его ауру, я понимала и разделяла его мысли.

— Фея, сколько пальцев? — Альбина в своем репертуаре.

— У человека десять на руках и столько же на ногах, — ответила я, поднимаясь на ноги.

Временное головокружение прошло. Я обвела взглядом всех собравшихся и улыбнулась.

— Что-то важное? — спросил Муррлок.

— Неважного в вашем мире не бывает, — тихо сказала я.

— Ужин стынет! — спохватилась Машка. — Прошу за стол, лорды коты.

Коты…

Только сейчас до меня дошло, о каких котах говорила Мурра.

«Своих котов» — произнесла она. И что это значит? Что лорд Васс мой? Похоже на то, хотя он и сам пока об этом не догадывается.

И раз Уоррвик мой кот, то нужно идти и начинать его беречь, поскольку бледность с его смуглого лица не сходила.

Пока все рассаживались за столом, я улучила момент, подошла к нему и, взяв за руку, переплела наши пальцы. Что говорят в подобных случаях не ведала. На ум пришли слова из древних скрижалей, прочитанных еще в университете.

— Я дышу. Я живу. Я есть, — прошептала так тихо, чтобы слышал лишь он.

Услышал. Даже улыбнулся, хотя тревога из глаз так и не ушла.

— Я рад, — ответил он. — Мне нужно с тобой поговорить, Карина. После ужина.