Книга Вторая жизнь Тейлы Айрвуд, страница 82 – Таэль Вэй

Провёл рукой по лицу.

— Потом что-то поменялось. Я стал к ней тянуться, как зверь, понимаешь?

Бабушка чуть кивнула.

— Знаю это слишком хорошо, и ты не понимаешь, что с этим делать?

— Не понимаю. Это не просто влечение и рядом с ней я дышу по-другому. Спокойнее, но стоит ей уйти — внутри всё начинает гудеть, как будто огня не хватает.

— Это твой дракон, — спокойно сказала она. — Он почуял и тянется к ней, как к своей.

— А если он ошибается?

— А если нет?

Они помолчали. Барс смотрел в пол, бабушка — на него. Потом она заговорила снова.

— Истинная связь — не миф, мальчик. Не сказка для юных драконят, а редкость.

Она наклонилась ближе, и голос стал почти шёпотом.

— Но ты узнаешь это только одним способом — поцелуй.

Я вскинул взгляд.

— Что?

— Поцелуй её по-настоящему. — Она подняла указательный палец — Если ты её истина — вы почувствуете.

— А если она отпрянет?

— Тогда ты поймёшь, что это не она.

Она помолчала.

— Но я знаю, ты уже чувствуешь, потому что ты не тот, кто просто целует.

Отвернулся, стиснул кулак на колене.

— Дракон её чувствует. Он замирает, когда она рядом. Как будто, если пошевелиться — она исчезнет.

Бабушка встала, подошла к нему, положила руку на плечо.

— Тогда иди и проверь, и, если она твоя — ты это узнаешь сразу.

Я серьезно посмотрел на бабушку.

— Не бойся огня, Барс. Для нас он — не разрушение. Иногда нужно сгореть, чтобы понять, кто ты и кто рядом с тобой горит тем же пламенем.

Слова легли глубоко туда, где внутри давно пульсировало что-то беспокойное и жаркое. Прошёл к окну и остановился, глядя на лес, что маячил вдалеке.

Прятаться легче. Отмахнуться, отступить, оттолкнуть. Сделать вид, что всё под контролем, но она…

С ней всё выходило из-под контроля. Она смотрела — и внутренние щиты опускались. Говорила — и он слушал. Стоило ей коснуться — и внутри замолкал тот, кто обычно рычит.

Сжал край подоконника.

Я больше не хочу притворяться и не хочу уходить в сторону, делая вид, что мне всё равно. Это ложь — и я устал её повторять.

В темноте ветер колыхал травы, пахло печкой, звёзды дрожали в вышине — тихо, как перед чем-то важным.

— Ты права. Я устал от собственного молчания и хочу попробовать.

— Семья будет с тобой, — сказала она. — Я благословляю тебя, внук.

Слова упали внутрь, как искра в сухую траву и вспыхнули жаром, которому суждено только расти. Развернулся и подошёл к бабушке.

— Завтра я пойду к ней, — сказал спокойно.

Бабушка чуть склонила голову.

— Вот теперь ты говоришь как мужчина, а не как вечно сомневающийся огненный клок.

Она посмотрела на него с привычной строгостью, в которой тепла было больше, чем в половине объятий.

— Выспись. Утро — лучшее время для правды.

Барс кивнул.

Завтра всё начнётся по-настоящему.

На следующий день я пришёл к дому Тейлы, чтобы помочь — с водой, с дровами, с оградой. Просто быть рядом и не раз в неделю, а каждый день.

Приносил яблоки — от бабушки. Сушёные травы — для её сборов. То подхватывал ведро, то молча поднимал упавшую корзину и она, сначала настороженная, потом просто растерянная — начала привыкать.

Быть рядом с ней — не значит сгореть, думал он. Это значит гореть — и не бояться.

В один из дней, снова пошел к ней, но зная, что сегодня она на рынке, он решил не притворяться случайным прохожим. Она стояла за прилавком. Волосы в беспорядке, пальцы в травах. Губы поджаты от усталости, но в глазах — свет. Когда она заметила меня, улыбнулась, не подумав и у меня внутри щёлкнуло.