Книга Вторая жизнь Тейлы Айрвуд, страница 86 – Таэль Вэй

— Хочу.

Озорной огонек вспыхнул в его глазах. Он встал, шагнул в сторону — и изменился. Прямо перед ней, словно это было так же естественно, как дышать.

Дракон оказался не чудовищем, а чем-то древним и прекрасным. Его гибкое тело мерцало в закатном свете, словно каждая чешуйка вобрала в себя краски осени — рыжее золото, тёплую медь, алые искры. Он посмотрел на неё — тем же взглядом, знакомым, тревожно-человеческим, только теперь из-под изогнутого костяного гребня.

Лена сделала шаг вперёд. Сердце билось часто, но не от страха. Она подняла руку, коснулась шеи, тёплой и живой, и в этот миг он наклонил голову, предлагая себя без слов.

Она забралась на спину — уже уверенно, почти с доверием, словно знала, что не уронит.

И он взмыл в воздух.

Под ногами исчезла земля, ветер ударил в лицо — прохладный, пахнущий хвоей, вечерней рекой и чем-то необъяснимо родным. Над ними раскинулось небо — огромное, шепчущее о свободе. Под ними — поля, крыши домов, ленты дорог, леса. Всё становилось маленьким, неважным. Всё оставалось внизу.

Лена рассмеялась — звонко, чисто, как смеются только дети или те, кто впервые понял, что живы. Барс, огромный, но лёгкий, описал широкий круг, затем резко опустился чуть ниже, и она сжала руками его спину, вцепившись как в пульсирующее сердце неба.

Они не обменялись ни словом, но и слов не требовалось. Он знал, что она там, за спиной — и нёс. Она знала, что он слышит — и доверяла.

И если в том полёте была магия — то не академическая, не приручённая.

А другая — настоящая. Та, что рождается между теми, кто больше не боится быть вместе.

Когда приземлились, её щеки пылали от ветра и счастья.

— Как ты? — спросил он, снова в человеческом облике, подходя ближе.

— Как будто... я не знаю! — Лена смеялась, едва переводя дыхание. Щёки горели, волосы разлетелись. — Как будто сердце вылетело и обратно вернулось. Это было... Барс, это было потрясающе! Ещё хочу. Сотню раз ещё хочу.

Он смотрел на неё — с какой-то тихой гордостью, а потом вдруг схватил её за руку и потянул в сторону речки.

— Эй! Что ты — начала она.

— Говорят, после полёта полезно охладиться, — сказал он невозмутимо. — И вообще, жарко и ты вся раскраснелась.

— Барс, даже не думай. — Она не успела договорить: он уже подхватил её на руки и шагнул к воде. — Барс! Не смей! Я тебя убью!

Но он уже нырнул вместе с ней в воду прямо в одежде. Холодная вода обожгла, Лена выдохнула с визгом, барахтаясь.

— Ах ты!.. — Она с размаху плеснула ему в лицо, волосы липли к щекам, но смех прорвался сам собой. — Всё. Месть будет страшной. Ты умоешься компотом, когда вернёмся!

— Я тебя утоплю!

— Попробуй.

Они плескались, как дети. Барс дразнил, нырял, то появляясь, то исчезая, а Лена кидалась в него водой и визжала, когда он неожиданно подныривал к её ногам.

Когда устали — выбрались на берег. Лена села в траву, стряхивая капли. Барс лёг рядом, раскинув руки.

— Ну, как тебе получилось отдохнуть?

Она посмотрела на него — волосы потемнели и липли к вискам, мокрая рубашка облепила тело, вырисовывая каждую линию плеч, груди, живота. Слишком чётко и красиво. Она любовалась им, а он лежал рядом, глядя на неё, с тем самым светом в глаза, от которого внутри всё дрогнуло. Это не была страсть, а чувство куда более тихое и глубокое — как вечерний свет в окне родного дома, где тебя ждут. Не пламя, а тепло, в котором можно оттаять.