Книга Пончик для Пирожочка, страница 23 – Элис Айт

Колледж находился минутах в двадцати быстрой ходьбы от дома. Я скакала по улице газелью, не глядя под ноги. За годы учебы дорога была выучена наизусть. Здесь глубокая яма, здесь всегда скользко, потому что соседи выливают в это место помои, вот тут грунт неровный и можно споткнуться — прямо не пройдешь. Приличная мостовая, без дыр, с гладко обтесанными булыжниками, начиналась недалеко от колледжа. Там ведь учился не кто-нибудь, а волшебники!

В детстве я считала, что быть магом очень здорово и почетно. Управлять стихиями, менять настроение людей, создавать впечатляющие иллюзии — далеко не каждый так сможет! А когда немного подросла, то обнаружила, что не все так просто.

Люди с предрасположенностью к магии рождались не так уж часто, но и ужасной редкостью не были. Больше всего насчитывалось тех, чьи силы ограничивались возможностью подтянуть к себе инструмент, лежащий в нескольких дюймах от руки, или задуть свечу, не вставая с кровати. Таких людей даже магами не называли. В лучшем случае их именовали колдунами или просто одаренными, но не ценили в обществе, потому что все равно от них оказывалось немного толку.

Дальше шли люди со слабым даром вроде Минни. Она могла заставить метлу прибраться в торговом зале, а яйца — попрыгать из лотка в кипящую воду, не разбив, разжечь огонь под чайником или быстро подсушить волосы, чтобы с мокрой головой не выскакивать на мороз.

Минни считалась стихийником, хотя на самом деле была универсалом. Ее потенциал был ограничен из-за того, что ее больное сердце начинало ныть уже после двух-трех попыток колдовать в день. Так большую практику не приобретешь и за пределы стихийной магии не выйдешь, хотя подруга и старалась.

Я могла вынести побольше. Мне под силу были и стихии, и ментальные заклинания, и иллюзии, и исцеление — основные четыре силы, которым нас учили.

Если поднатужиться, у меня получалось успокоить слезы ребенка, которому мама не разрешала есть сладкое, потому что он и так уже покрылся сыпью, и даже немного свести эту самую сыпь. Хотя, конечно, про целительство я обычно молчала — для успехов в нем следовало слишком долго учиться, а моим пределом было подлечить насморк при простуде. Иллюзии: миражи, игру света и тени — я не использовала вообще, так как не видела в этом большого смысла для себя. В основном на изучение магии иллюзий налегали те, кто хотел развлекать людей в театрах, или боевые маги, которые насылали на врагов ужасные видения, чтобы у тех падал боевой дух.

Если маг, подобный нам с Минни, посвящал себя какому-то определенному направлению в колдовском искусстве, то он мог достичь значительных высот. Например, магу-кулинару и не требовалось двигать горы, чтобы стать личным королевским поваром. Стихийники, выбравшие для себя одну из сил природы, тоже устраивались очень неплохо, особенно если осваивали боевые заклинания — умелые военные требовались всегда. Как правило, опытных магов, укрепивших изначальный дар и уверенно себя чувствовавших в пределах своей специализации, называли средними.

Магов четвертой категории насчитывалось совсем немного. Талантливые стихийники, менталисты, целители или иллюзионисты, они, даже плохо обученные, могли накрыть иллюзией целую толпу людей, повернуть вспять течение реки или одним мощным ударом силы утопить корабль.