Книга Пончик для Пирожочка, страница 82 – Элис Айт

— С Богом, — напутствовал с улыбкой граф. — У тебя все получится.

От этих его слов хотелось плясать на потолке. Я уже собиралась радостно ускакать обратно на кухню, как в этот миг дверь «Сладкого волшебства» распахнулась, впуская в нагретый зал холод и тьму ненастного осеннего вечера.

Сначала ледяной ветер загнал в кондитерскую оторванный желтый лист, затем на пороге появился мужчина лет сорока, с шиком одетый и в модной треуголке, лихо сдвинутой набок. Следом за ним вошла почти его копия, только чуть симпатичнее и сильно моложе.

Я мгновенно узнала Мервита Феймана и его среднего сына Филерана. А раз эта парочка здесь, то где-то поблизости должна быть…

Ах, вот и она.

В кондитерскую не вошла — лебедью вплыла Никки. Для какой-нибудь другой девушки надеть белоснежное платье в позднеосеннюю слякоть было бы самоубийством. На Никки же ткань оставалась кристально чистой, едва не слепя глаза.

На ее узких плечах лежал короткий плащик с песцовым подбоем, распахнутый на груди. Глубина Никкиного декольте поражала — загляделась даже я, при этом зло подумав, что на занятия в колледже она так не разряжается. А сюда-то почему так разоделась, как… как…

В мыслях проскочило нехорошее слово, но я его оттуда прогнала и лишь скрипнула зубами.

Старший Фейман оглядел кафе и слегка приподнял шляпу, заметив в углу посетителя, очевидно, своего знакомого, который читал газету за чашкой чая и булочкой. Тот ответно поздоровался, и после этого Фейман уже направился напрямую к лорду Ардану.

Никки, ясное дело, прикинулась, что меня не знает. Видимо, было зазорно перед графом показать, что у нее такой низкий круг общения. А Филеран, наоборот, меня удивил. Увидев, что Минни возле витрины перекладывает пирожки, он неожиданно остановился, на манер отца приподнял шляпу и весело сказал:

— Привет, булочка! Я и не знал, что ты здесь работаешь.

Минни мгновенно вспыхнула, заалев от ладоней до самой макушки. Так и не закончив с пирожками, она торопливо скрылась на кухне. Франни, стоявшая за прилавком, проводила ее удивленным взглядом, а я, к сожалению, знала, в чем дело.

Какими только неласковыми эпитетами ни награждали мою полную подругу в колледже! Ее обзывали и сарделькой, и куском сала, и жирным пирожком. Ничего подобного она не заслуживала, да и вообще ее внешность отвращения не вызывала, но попробуй ей это объясни после всех издевательств… Только окончив колледж, Минни вздохнула свободно. И вот опять ей об этом напоминают!

Поскольку я была на год младше подруги и училась в другом классе, то не всегда могла находиться в колледже с ней рядом и не знала всех ее обидчиков. Филеран, наоборот, был старше Минни на год-два. Мы с ним почти не пересекались в коридорах, да и я для него в те времена наверняка выглядела как недостойный внимания ребенок. Может, он и издевался над Минни, только я этого не помнила.

И вообще, как ни странно, мне показалось, что сейчас никакой насмешки в его голосе не прозвучало. Булочка — это ж разве что-то обидное? Булочки румяные, аппетитные, их так и хочется схватить и съесть. Вот кусок сала и сарделька — да, ужасно неприятно.

Тем временем Фейман-отец уже почти подошел к графу, а я торчала рядом, как статуя, с подносом в руках. И дураку было бы очевидно, что в предстоящем разговоре я лишняя, поэтому я сделала неловкий реверанс и поспешила на кухню, успокаивать Минни.