Книга Последний дракон Вирхарда, страница 25 – Антонина Штир, Бренда Горст

Когда наконец еду принесли и я взглянула на остатки пиршества, то ужаснулась. Мясо, так необходимое драконам, слугам перепало в таком количестве, что разделить его между всеми не представлялось возможным. Зато новый повар сварил похлёбку из моркови, капусты и каких-то кореньев. Варево пахло не очень аппетитно, но я съела всё, чтобы наполнить желудок хотя бы бульоном. Если под хорошими условиями имелись в виду эти, как тогда жили обычные горожане и бедняки?

В трактире Эммы, конечно, еда была не лучше, но мясо попадало на стол по крайней мере через день, возможно, потому, что человечка работала на себя. Выходило, что выгоднее остаться вдовой трактирщика, чем идти в услужение в княжеский дворец.

Поглощая похлёбку, я разглядывала слуг, сидевших рядом. Бледная девица, которой я помогла утром, тоже была здесь, жадно ела, торопясь, может, боялась, что отберут. Я дотронулась до её руки, обращая на себя внимание.

— Помнишь меня? Утром я за тебя просила.

Она подняла голову и прошептала на грани слышимости:

— Спасибо, что поменялась со мной местами.

— Поменялась? О чём ты, человеч… девица? Как твоё имя, кстати?

— Циара.

— Красивое. А я Марика. Так ты не ответила на мой вопрос.

— Ночные орхидеи, — с трудом выдавила она. — Им хорошо платят за молчание и покорность. Теперь ты — орхидея.

— Что ты несёшь, Циара? Я простая служанка, и всё. И кто такие орхидеи, будь они прокляты?

Кажется, я слишком громко выругалась, и на зашикали.

— Точно прокляты, правду говоришь.

Циара скривила рот в ухмылке, в её фиолетовых глазах на миг отразилось торжество.

— Сначала тебя будут оценивать, присмотрятся к тебе. Потом, если понравишься, попадёшь на третий этаж.

— А что там, на третьем этаже? — задержав дыхание, уточнила я, уже догадываясь.

Придвинувшись ближе и наклонившись к самому уху, Циара прошептала:

— Твои будущие покои, орхидея. Ты красивая, Марика, ты станешь любимой фавориткой старого кобеля Герберта.

* * *

Герберт с трудом опустился на постель — мешали тучная фигура и выпитое за ужином вино. Клейн, такой же тучный, как и он, но, в отличие от Герберта, никогда не напивавшийся, подложил под его спину подушки — спал князь всегда полулёжа, иначе задыхался под тяжестью собственного тела. Глаза закрывались сами собой, но остались ещё вопросы, которые необходимо обсудить с Клейном, поэтому Герберт ущипнул себя за щёки, сильно, чтобы боль выдернула из полузабытья.

— Пп-планы на з-завтра, Клейн, — заикаясь, выговорил Герберт.

— Утром принесу бумаги на подпись, это важно. После завтрак с Вашей старшей дочерью в её покоях. Затем прогулка и обед. Заседание совета после обеда, Ваше сиятельство.

Герберт кивнул, уронил голову на грудь и захрапел. Клейн терпеливо ждал, зная, что уже через пару минут князь встрепенётся и потребует заново всё перечислить. А когда Клейн это сделает, последним вопросом князя будет: где моя новая орхидея?

В последнее время Клейну нечего было на это ответить: девицы всё реже соглашались идти в любовницы к толстому кобелю Герби, как его называли в народе. Даже несмотря на то, что жили они не в пример лучше дворцовых слуг: на орхидей Его сиятельство денег не жалел.

Но сегодня он как раз мог порадовать князя: на огонёк заглянула глупая, строптивая птичка, которая понятия не имела, куда залетела. Красивая, в кои-то веки, даже очень: чувственные губы, длинные тёмные волосы, которые она прятала под косынкой, но забыла заплести в косы. Или это такая игра, и она здесь не случайно. Да нет, вроде не похоже, но проверку он ей, конечно, устроит.