Книга (не)правильная истинная для ледяного дракона, страница 99 – Ксения Винтер

— Вот, тут ещё записка есть! — радостно сообщила Альмира, вручая мне крохотный белый квадратик из плотного картона, на котором каллиграфическим почерком была выведена она единственная фраза.

Редкие цветы для самой прекрасной женщины во всех мирах

И императорская печать вместо подписи внизу.

Я не смогла сдержать весёлый смех.

Какой невероятный льстец!

Самая красивая женщина во всех мирах… тоже мне придумал.

Но сердце всё равно наполнилось теплом от столь красивого жеста — ещё ни разу никто мне не дарил столько цветов. Самое большое, что я однажды получила — пять алых роз в целлофановой упаковке. И то это был подарок на день рождения.

А тут целый океан цветов. Просто так. Потому что мне они понравились, и я вскользь упомянула об этом.

Вигдис, чуть позже явившаяся к нам на завтрак, оглядела всё это цветочное великолепие с нескрываемым восхищением, к которому примешивалась солидная доля зависти.

— Его Величество явно взялся за вас всерьёз, — заметил она. — Так что морально готовьтесь, Алиса, скоро к вам потянется вереница желающих подружиться.

— Из-за цветов? — удивилась я.

— Да причём тут цветы! — отмахнулась Вигдис. — Вы разве ещё не знаете? С самого утра весь дворец на ушах стоит.

— По поводу? — насторожилась я.

— Его Величество официально отменил Отбор.

— Ты сошёл с ума, — категорично заявил Гарнет, укоризненно покачав головой.

— Напротив, сейчас мой ум ясен как никогда, — возразил я.

Вчерашняя прогулка в город окончательно расставила всё на свои места.

Наблюдая за тем, как Алиса восторженными глазами смотрит по сторонам, искренне наслаждаясь простым, в общем-то, праздником, я понял, что не хочу её отпускать.

И дело не только в чувствах Альмиры и нашей истинности.

Я хочу Алису себе. Всю, целиком. С её огненно-рыжими волосами, сияющими глазами, звонким смехом и глупыми принципами. С которыми мне теперь приходится считаться.

— Будет скандал, — заметил Гарнет. — Тебе не простят отмену Отбора.

— Их проблемы, — сухо ответил я. — Будут выступать, придётся срубить пару голов. Или не пару — тут как пойдёт.

Рубить головы аристократам, конечно, не хотелось. Но и позволить им диктовать мне условия я не собирался.

В конце концов, я — император. И только я буду решать, кто будет сидеть рядом со мной на троне.

— Не знай я, что в Алисе нет и грамма магии, решил бы, что она тебя приворожила, — чуть насмешливо сказал Гарнет.

Я усмехнулся.

— А она и приворожила, — кивнул я. — Только не магией.

— А чем же? — Гарнет выглядел искренне заинтересованным.

— Тем, что не похожа на других, — честно ответил я. — Мы вчера с ней гуляли по городу, и я впервые ощутил себя простым мужчиной, который отчаянно пытается произвести впечатление на женщину.

Я пренебрежительно фыркнул, посмеиваясь над собственными мыслями.

— Все эти благородные девицы… — продолжил я после небольшой паузы. — С первой минуты, как пересекли порог замка, каждая из них чуть ли из платья не выпрыгивала, чтобы понравиться мне. Они готовы были сделать что угодно, лишь бы я обратил на них внимание.

В глазах Гарнета мелькнуло понимание.

— А Алиса не такая.

Это был не вопрос, но я всё же ответил.

— Не такая.

Алиса была живой и подвижной, и напоминала поведением бурный речной поток. В то время как все эти аристократки будто были выточены из куска льда: блёклые и безэмоциональные, делающие и говорящие лишь то, что я хочу.