Книга Сделка с драконом. Мачеха поневоле, страница 31 – Дита Терми, Эя Фаль

Кайлэн сидел во главе стола и видел всё. Буквально всё. Я случайно перевела на него взгляд и замерла. Он не смотрел на Вивиан, которая как раз рассказывала какую-то светскую сплетню. Он смотрел на меня.

В его прозрачных глазах плескался такой глубокий, искренний ступор, что мне стало смешно. Его мозг, видимо, отчаянно пытался свести дебет с кредитом. Он видел, как его эгоистичная, капризная стерва-жена закатывает концерт на ровном месте, и он же видел, как эта самая стерва тайком, с ловкостью карточного шулера, подкармливает его ребёнка лучшими кусочками, отдавая свой десерт. На его идеальном, словно высеченном изо льда лице отражалась сдержанная озадаченность.

Ужин наконец-то подошёл к концу, и гости начали расходиться.

Вивиан, бросив на меня последний ядовитый взгляд, удалилась в свои покои в сопровождении свиты, а Кайлэн с непроницаемым лицом развернулся и привычным широким шагом направился в сторону западного крыла, где располагалась его библиотека и кабинет.

У меня учащенно забилось сердце.

Два с половиной дня. Нельзя больше ждать, пока он созреет для разговоров по душам.

Я сорвалась с места и побежала за ним. Коридоры замка освещались лишь редкими факелами, и тени заметались по каменным стенам, когда я нагнала его в полутёмном переходе, где сквозняки играли старыми гобеленами.

— Кайлэн! – позвала я.

Муж остановился и медленно обернулся. В полумраке он казался ещё выше, ещё огромнее и опаснее. Настоящий хищник в человеческом обличии. Он возвышался надо мной высоченным айсбергом, и между его бровей снова появилась недовольная складка. Он явно ждал, что я сейчас начну устраивать сцену из-за Вивиан, требовать выгнать её или жаловаться на то, что она говорила со мной не тем тоном.

Я подошла к нему так близко, что мыски моих туфель коснулись его сапог, и встала так, чтобы преградить ему путь, буквально приперев его к холодной каменной стене коридора.

— Что тебе нужно, Ирма? – спросил он глухо. В его голосе зазвенел мороз. – Я устал за этот вечер, и у меня нет никакого желания выслушивать твои капризы.

Я задрала голову, глядя прямо в его светящиеся в полутьме глаза и чувствуя, как горят мои щёки.

— Знаешь, ты такой красивый, что я готова простить тебе твой невыносимо скверный характер, – вырвалось у меня. – Поцелуй меня прямо сейчас, или я велю повару кормить тебя исключительно тёплой сладкой овсянкой. На завтрак, обед и ужин. До конца твоих долгих драконьих дней!

Шаблон лопнул. Я прямо услышала этот треск в тишине коридора.

Кайлэн ошарашенно замер и нахмурился. Он был готов к интригам, к угрозам, к слезам, к истерикам с битьём посуды, к требованиям купить новое ожерелье. Но к такой прямой, абсолютно хулиганской, почти подростковой наглости этот четырёхсотлетний дракон оказался не готов.

Его глаза потемнели, превратившись из светлого льда в грозовое небо. Воздух вокруг нас начал угрожающе потрескивать, стены покрылись тонкой коркой инея. Он смотрел на меня сверху вниз и, видимо, отчаянно пытался понять: это бред моей поехавшей кукушки или какая-то новая изощрённая ловушка?

Он просто молчал, парализованный этой наглостью.

«Сам он первый шаг не сделает, – мелькнула в моей затуманенной голове абсолютно трезвая редакторская мысль. – Он слишком зажат в своём горе. Действуй, Ира!».