Книга Мой герцог, я – не подарок!, страница 162 – Елена Княжина

— Так тогда он контуженый был! Урной для праха.

— Урной? – Галлея ошалело на меня уставилась.

— Уронила… случайно, – я виновато повела плечом. – Из нее твоя прабабушка вывалилась. Призрачная… Галаксия сказала, ты у нее любимица. Может, придумаем другой план?

— Зови! – шикнула она, заметив впереди мерцающую золотую точку. Грейнский храм на Священной горе. – Ну же!

Галлея пихнула меня под ребра, и дыхание сбилось.

— Джарр! – больше прокашляла, чем прокричала я.

— Моя принцесса?

— Освободите Эстерелью. Нелла поедет в деревню, п-проведает семью, – велела хрипло.

— Но ваша харпия несколько своенравна…

— Эмма прекрасно ладит со всеми тварями, – на голубом глазу соврала я, в мыслях восстанавливая образ совсем другой твари. Блудливой, винторогой. К поцелуям зовущей.

Экипаж остановился, взмыленным харпиям дали передышку. Один из офицеров отжалел свой фыркающий транспорт на замену Эстерелье, а сам пересел к нам. Плюхнулся на диванчик напротив и недобро уставился на грумля, посапывающего в лужице.

Гала поправила на себе «винную» мантию и ловко перебралась на Звездочку. Харпия радостно заржала, затрясла костяными наростами и вприпрыжку унеслась в темноту. А мы поволоклись дальше.

С угрюмым стражем мы ехали молча. Разбивая тишину обреченными вздохами, я встречала знакомый пейзаж. Припорошенный снежком сад, обвивающий высокую гору. «Сцену» с калиткой, от которой вверх уходила обледенелая тропа. Храмовые купола на макушке.

Вот тут я сбивала в кровь коленки, измазывалась в грязи, ловила кошку… Вот тут, изнывая от грубой герцогской хватки, слушала небесный грохот и речи жреца. Вот тут обрела чертову красную петельку на ладошке и стала супругой Габриэла Грейна, герцога Грейнского. Кто мог подумать, что все было взаправду?

Тогда здесь пахло летним зноем, витал плотный аромат цветов. Сегодня отовсюду тянуло морозной свежестью. И грядущими неприятностями.

Наконец мы обогнули гору, и перед глазами появился величественный Грейнхолл. Экипаж подкатился к парадному крыльцу, освещенному рыжими световыми кристаллами. Дверца распахнулась… и на меня уставились знакомые грайнитовые глаза.

Я сглотнула и молча выбралась навстречу… эмм… «Брату»?

Габриэл – разлохмаченный, помятый и подкопченный в области шеи – пытливо изучал мое лицо. Всматривался в щеки, на которых от испуга попрятались ямочки. В ровные косы, венком закрученные надо лбом. В ненатуральную, перепуганную улыбку.

Он протянул руку и недоверчиво погладил костяшками скулы. Я вздрогнула от прикосновения: тепло от пальцев разбегалось по коже, но вместо покоя приносило панику.

Я помнила, что под иллюзией остаюсь собой, Лизаветой. Образ сестры просто «нарисован» у Габа перед глазами. На ощупь я все та же.

А потом… герцог схватил меня в охапку и притянул к себе.

— Слава богиням, ты добралась! Я волновался.

Моя щека вмялась в его шею, и нос зачем-то втянул терпкий, солнечный аромат. Несмотря на зиму, Габриэл по-прежнему пах летом.

— Ты и этого притащила? – Габ покосился на грумля, с азартным хрюканьем спрыгнувшего в сугроб.

— Не оставлять же его рогатым? Я привязалась к Грю, – прошептала я и потыкалась лбом в заросшую короткой щетиной щеку.

Волнами накатывало запоздалое облегчение от того, что Габриэл не ранен, не поднят демоном на рога, не поджарен на Рубежах.