Книга Мой герцог, я – не подарок!, страница 86 – Елена Княжина

— И мне всегда нравились рыженькие особы, – добавил Габриэл. – В них обычно много огня.

Повсеместно рыженькие, если память не изменяет. На которых пеньюары не держатся.

Наверняка Сиелле он наносит визиты чаще, чем магистру Башелору и родной сестре. Галлея упоминала, что леди Ротглиф живет где-то в Пьяни, близ двора Владыки…

— К чему мне информация о ваших непристойных предпочтениях, тэр? – процедила я, поджимая губы.

— Возможно, вы захотите, чтобы я сопроводил вас вниз? – предложил он невозмутимо. – Я знаю, что юные легкомысленные барышни откладывают подношения на последний день…

Его взор блуждал по моему одеянию, задерживаясь то на кружевных лямках, то на оборках юбки… И в итоге прилепился к коленям. Сейчас они были чистыми, но, видит богиня, что-то варвару напоминали.

— Упаси Сато! – прошептала я строго и одернула ночнушку. – Последнее, чего я желаю, – чтобы меня увидели в обществе брата моей подопечной, тэр!

Он потер ладонь и поморщился – то ли от боли, то ли от неприятных воспоминаний. Краем глаза я заметила, что на руке герцога тоже появилось красное бесформенное пятно.

— Значит, Вандарфский приют? – переспросил герцог и медленно покивал. – Я напишу настоятельнице, поинтересуюсь ее воспитанницей. Надеюсь, она вас вспомнит и даст достойные рекомендации.

В фиолетовом небе светила почти полная местная луна, неохотно отдавая права новому дню. Последнему в межсезонье. Голосование за богинь подошло к концу.

Уже на рассвете дрему согнали звуки труб и священных колоколов, призывая горожан поучаствовать в избрании. Сегодня был крайний срок для подношений. По этому торжественному случаю в академии объявили выходной. Как сообщил ректор – для подготовки студентов к новому сезону.

К чему предстояло готовиться, я не поняла. Гала туманно намекнула, что нужно спуститься к чашам: только на месте мы узнаем примерный перевес голосов. Но, как сказала принцесса, все может измениться в последний момент. Вдруг кто-то забывчивый сделает очень ценный взнос?

Нарядившись в легкие платья – Галлея отдала мне одно из своих, пестрое, ярко-голубое, расшитое золотыми звездочками, – мы спустились с холма. Принцесса тащила корзину с дарами. Там были и вышитые вручную гербы на шелковых лоскутах, и кристалл, заряженный самой светлой энергией и добрыми помыслами, и капелька Грейнской крови, заключенная в стеклянный шарик…

Я не считала себя гражданкой этого мира и не успела обзавестись никакими ценностями. Да и не знала, вправе ли участвовать в голосовании. Но Гала настояла, чтобы я пожертвовала хоть волосок, хоть доброе слово, присоединившись к избранию.

Сегодня на площади было не протолкнуться. Со скал разносился колокольный звон, неправдоподобным блеском мерцали маковки храмов.

Из лекций по сатарской теологии я знала, что за Верганой закреплен самый левый, размещенный на уступе серой скалы. Я упорно косилась на его янтарно-желтые купола и небесно-синюю черепицу. Тропа к храму заросла вергиниями и колючими кустами. Крутой подъем был первым испытанием для подданных, желающих обратиться к богине.

Сегодня я планировала забраться на эту гору. Сразу, как провожу Галлею до площади и нашепчу пару ласковых избирательной чаше. Потому что завтра… Завтра «межсезонье» завершится, и Вергана уступит свой храм новой хозяйке.