Книга Побег из рая, страница 48 – Полина Ром

Первые несколько минут прошли в молчании: он ел с явным удовольствием, расправляясь с яичницей быстрыми и уверенными движениями, ловко прихватывая кусочки копчёного мяса и овощи из салата, без спешки и неряшливости. Смотреть на него было приятно, и я, откусывая от небольшого бутерброда, слегка косилась, стараясь делать это незаметно и не желая его смущать. Парень явно неплохо знал столовый этикет и пользовался приборами уверенно, но была в его движениях некая нотка, слегка смутившая меня.

Пока я жила на Майтеро, часть времени тратила на то, чтобы лучше понять быт Империи. Этому помогали не только разговоры с Тирой, но и фильмы, которые здесь называли «визио», и разные программы, доступные по комму.

В фильмах, особенно в тех, что сняты были в самой Империи, рабы в кадр попадали не так уж и часто, но всё же иногда можно было увидеть какие-то детали их существования. Это были взрослые обученные люди, и ели они аккуратно, но их манеры совершенно лишены были той привычной изысканности и непринуждённости, которые демонстрировал Риан. Он не путал столовую и закусочную вилки, уверенно пользовался разными ножами, точно зная, какой для масла, а какой – для мяса.

Конечно, его могли учить специально, но обычная программа не включала в себя таких тонкостей. Или я чего-то не знаю, или же он прошёл особенную подготовку.

Я дождалась, когда он отодвинул от себя тарелку и, вопросительно глянув на меня, налил себе чай. Местный травяной сбор отличался богатым вкусом с фруктовыми нотками, запах поплыл над столом, смешиваясь с ароматом булочек. Я подтолкнула к нему поближе трехъярусную вазу с выпечкой, предлагая не стесняться.

Он с удовольствием съел ещё пару крошечных зажаристых пирожков с ягодами и, наконец-то удовлетворённо откинувшись на спинку стула и полуприкрыв глаза с блаженной улыбкой сытого человека, отхлебнул из чашки, машинально кивнув при этом с видом тонкого ценителя чая. Он действительно наслаждался напитком. Похоже, он и в этом разбирается...

Самое интересное, что всё это время мы оба ели молча, но почему-то это молчание совсем не напрягало меня. Да и его, кажется, тоже…

— Ты сыт?

— О, да! Благодарю, госпожа Ярис, – он легко кивнул мне, подтверждая свои слова тёплой улыбкой.

— Расскажи мне немного о себе…

В ту же секунду произошли крошечные, едва уловимые изменения: он всё так же сидел, откинувшись на мягкую спинку стула, но как будто бы внутренне подобрался, как хищник при намёке на опасность.

— Что вы хотите узнать, госпожа Ярис?

— Даже не знаю, – я легко пожала плечами. – Всё, что ты захочешь рассказать сам. Где ты рос, как вас воспитывали, ну и всякое такое…

Молчание, разлившееся в комнате, сильно отличалось от того лёгкого и необременительного, которое царило во время еды. Это молчание легло тяжёлым плотным одеялом и давило как на него, так и на меня…

Пауза была довольно долгой, а потом он сел, если можно так выразиться, «по стойке смирно», поставил чашку на стол и, не поднимая взгляд, ответил:

— Мне следовало предупредить вас сразу, госпожа Ярис, что моя память была удалена.

— Что?! Как это… А зачем?! Ты что, натворил что-то ужасное?! – я была шокирована его словами.

О том, что в Империи живут лучшие специалисты по работе с мозгом и памятью человека, я знала. Достаточно вспомнить, как в теле Ярис, на тот момент – уже моём, пробуждали слой памяти, ответственный за знание языка. За серьёзное преступление против трона память могли удалить аристократу, которого не желали казнить по каким-то политическим мотивам или стараясь сохранить его генетическую линию. Процедура эта непростая и, кажется, довольно дорогостоящая.