Книга Побег из рая, страница 60 – Полина Ром

— Чужой дури?! – почти рявкнула я. – Да она просто сумасшедшая!

Его рука исчезла, и мне на мгновение стало жаль утерянного тепла, но раздражение и злость так распирали меня, что я продолжала выговаривать и задавать вслух бессмысленные вопросы. Риан терпеливо ждал, пока я закончу «фонтанировать» эмоциями, и очень спокойно ответил:

— Ярис, со временем мы обязательно во всем разберёмся. А сейчас, если ты не против, отправляйся в душ, а я пока накрою на стол.

Я уже выдохлась от этой вспышки гнева, так что усталость теперь чувствовала гораздо сильнее, чем когда я ехала домой. Спорить не стала. Вздохнула и побрела в ванную.

Только тут, сбросив платье и увидев ожидающие меня мягкий халат и полотенце, поняла, что и в ванной, и на кухне кое-что изменилось. Я даже не сообразила сразу, что именно, но помещения теперь выглядели более обжитыми и даже уютными. Я успокоилась, когда приняла душ и, завернувшись в халат, осмотрела маленькую ванную комнату еще раз: большое качественное полотенце, дорогое и пушистое, которого точно не было среди моих вещей; шампуни, мужской и женский; несколько баночек с кремами; небольшая вазочка; пена для чистки зубов – и даже толстый пушистый коврик на полу, прекрасно впитывающий воду.

Из ванной я отправилась не на кухню, а в комнату. В ту комнату, где стоял мой диван. Ковёр на чисто вымытом полу, тонкая изящная ваза на журнальном столике, в которой пушилась нежно-голубыми цветами кисть растения, похожего на сирень, и картины… Мои картины, развешанные по стенам почти так, как развесила бы я сама…

Колебалась я недолго. Может, это и было некрасиво, но я вышла в коридор и распахнула дверь в соседнюю комнату. Здесь не изменилось ни-че-го! Вообще ничего. Так же строго заправленная постель, покрытая тем самым покрывалом, что осталось от хозяев. Ни одной безделушки на комоде, и только напротив изголовья кровати, над этим самым комодом – довольно грубый черновой набросок: мой незавершённый автопортрет. И в пару ему – почти законченный натюрморт с большой экзотической ракушкой. Эти две работы составляли какой-то странный контраст и в то же время придавали комнате некую индивидуальность.

Прошла на кухню, где Риан уже накладывал еду в тарелку, и осмотрелась. Добавились баночки со специями, которые я точно не покупала, ещё одна ваза, в этот раз – совсем крошечная, с парой ярких оранжевых пятен и пушистой веточкой зелени. Она украшала стол, а над столом висел очень удачный, с моей точки зрения, пейзаж, идеально подходящий по цвету к стенам и мебели.

Я села на тот же стул в углу, совершенно не понимая, как мне к этому относиться. Получается, он целый день приводил квартиру в порядок, чтоб здесь было жить уютнее. Но при этом он потратил деньги, которые взял неизвестно где…

Риан сел напротив, и я только сейчас заметила, что тарелку он поставил одну – мне.

— А ты не будешь есть?

Он отвёл взгляд и ответил:

— Я могу поесть и потом.

— Ты что, не голоден? – я заметила, что он заколебался, прежде чем ответить, и рассердилась: – Риан, ну что за глупости! Неужели ты думаешь, что я буду тебя приглашать к каждой трапезе отдельно? Давай, накладывай себе еду, и уже поужинаем нормально… – я сглотнула набежавшую слюну, с нежностью глядя на овощное рагу, которое сверху было щедро посыпано небольшими кусочками подрумяненного мяса.