Онлайн книга «Побег из рая»
|
Сплетничали о гневе Хаджани очень аккуратно, но многие знали её как абсолютно холодного человека, и её любовь к Соулу, переросшая в ненависть к собственной дочери, оказалась слишком уж необычной темой, а потому нет-нет да и обсуждалась среди высоких родов Империи. — Любовь не может породить чудовище, Ярис, если человек не был чудовищем раньше… Глава 39 — Любовь не может породить чудовище, Ярис, если человек не был чудовищем раньше… Я молчала, потрясённая этой странной историей. Получается, что отвергнутая любовь оставила такой болезненный след в душе Хаджани, что эта полоумная баба продолжает мстить даже не покойной дочери и собственному объекту вожделения, а их ребёнку – то есть мне. Осознавала ли моя мать, в каком мире оставляет меня? Или она надеялась, выкупив мою жизнь своим приданым, что за годы взросления ненависть Хаджани остынет? Вряд ли я смогу узнать, что она думала перед смертью, но… Но я смотрела на Риана и понимала Каэль-джан. Он был для меня самой главной, самой важной частью жизни, и нет в этом мире ни одной вещи, ради которой я бы отказалась от него. Сейчас я лучше понимала даже свою безумную бабку, хотя мне и было странно, что за эти годы её ненависть не утихла. Впрочем, всё это было неважно… — Ты понимаешь, что она никогда не отпустит нас отсюда и не успокоится, пока… Риан обнял меня за плечи и прижал к себе, наши тени слились в одно нелепое и длинное существо, которое, взмахнув тонкой паучьей лапой, повернуло нас лицом к солнцу. Я зажмурилась, чувствуя, как от огненного шара заслезились глаза, и чуть не прослушала ответ Риана: — Понимаю… Но знаешь, иногда мне кажется, что это не так и важно… Ненависть рано или поздно сожрёт её. — Боюсь, что это будет слишком поздно для нас… — Не надо ничего бояться, Ярис. Страх убивает всё лучшее в человеке. Мы есть друг у друга здесь и сейчас, и так ли уж важно, как бесится императрица? При всей своей силе она не сможет отнять у нас то, что уже было, – его губы коснулись моего виска с такой нежностью, что я постаралась запихнуть историю любви и ненависти своей семьи на самое дно памяти. Она не должна мешать мне жить! После этого разговора в парке мы больше никогда не возвращались к этой теме. Просто помнили о том, что нам будет труднее, чем мы думали раньше. * * * Но какие-то слишком уж страшные трудности так и не появлялись. Мы продолжали с Рианом ездить на работу, он нашел себе заработок в сети, и наш счёт стал пополняться немного быстрее, а если смотреть со стороны, то мы вели совершенно обычную жизнь небогатой пары служащих. И эта тихая и почти беззаботная жизнь делала меня настолько счастливой, что иногда я совершенно искренне забывала о ненависти полоумной старухи, тем более что она нигде и никак больше не проявляла себя. Нам хватало на одежду и на достаточно качественную еду, и пусть приходилось полностью отказаться от каких-либо интересных поездок, пользования флаем, нарядных тряпок и прочих излишеств – я отчётливо понимала, что вся эта внешняя шелуха мне совершенно не нужна. Мы были счастливы здесь и сейчас… Единственное, что омрачало это счастливое существование, – некий метроном, живущий внутри меня и отсчитывающий минуты и секунды. Каждый миг мне хотелось продлить до бесконечности, ощущать эту гармонию и эйфорию вечно, но секундная стрелка двигалась, не застывая ни на миг... |