Книга Суккуб для Проклятого, или Ты мое наказание, страница 8 – Ксения Винтер

Дэйк крепко стиснул зубы, да так, что на скулах заиграли желваки. Однако я ощутила острый запах возбуждения, который окрасил его магию красноватыми всполохами — чего я, собственно, и пыталась добиться.

Накрыв ладонью след от проклятья, второй рукой я обхватила полностью налитый член любовника и направила его в себя. Я тоже прикрыла глаза, позволяя себе насладиться ощущением: полноценного секса у меня не было уже достаточно давно, но тело прекрасно помнило чувство наполненности, а некоторые особенности видовой анатомии позволяли даже после длительного перерыва избежать боли.

Шумный вздох со стороны охотника стал усладой для моих ушей. Вот бы ещё узнать, как звучит его страстный стон или даже рык… Но приходилось довольствоваться малым.

Абстрагировавшись от собственных чувств и эмоций, я кончиками пальцев ухватила тоненькую энергетическую нить проклятья и, подцепив её своей силой, точно крючком, медленно приподнялась на коленях, одновременно потянув проклятье за собой. От руки по телу тут же распространилось неприятное покалывание, которое я стоически проигнорировала — знала, что так будет.

Ни одно проклятье нельзя просто снять. Вернее, не так. Легко и безболезненно проклятье может снять только тот, кто его наложил. Всем остальным придётся заплатить определённую цену.

В случае с «Поцелуем Венеры» платой была боль.

Первая нить проклятья — самая тоненькая и слегка переливающаяся, — покинула тело Дэйка.

Начало было положено. Но впереди ещё очень много работы.

Я опустилась до конца и повторила манипуляции: подцепить нить проклятья, приподняться, практически выпуская из себя член, и одновременно вытянуть нить и растворить её в пространстве, после чего снова опуститься вниз.

На третьем заходе боль стала достаточно сильной, чтобы на движении вниз я позволила себе сдавленно застонать и замереть, давая себе краткую передышку.

И тут же ощутила, как шероховатые пальцы мягко коснулись бедра в успокаивающем жесте.

Полностью сконцентрировавшись на процессе лечения, я совершенно забыла о самом пациенте. А тот, похоже, в какой-то момент открыл глаза и стал наблюдать за мной.

Я встретилась взглядом с встревоженными глазами Дэйка, и попыталась выдавить из себя ободряющую улыбку — получилось, очевидно, плохо, потому что охотник покачал головой и укоризненно сказал:

— Не делай вид, что всё хорошо. Я вижу, что тебе больно.

— Главное что тебе должно становиться лучше.

— Мне лучше, — заверил меня Дэйк, на что я лишь презрительно фыркнула.

— Лжец. Ты всё ещё весь горишь.

— Зато голова соображает лучше. Я могу тебе чем-то помочь?

В голосе мужчины звучало столько искренней тревоги, что я не смогла отказать себе в минутной слабости.

— Можешь. Обхвати меня за ягодицы и помогай двигаться.

Это была моя слабость, о которой я редко кому-то говорила. И сейчас, ощутив, как сильные пальцы крепко стиснули округлые полушария, посылая вдоль позвоночника приятную дрожь, я не стала сдерживать стон наслаждения.

В конце концов, должна же я получить хотя бы крохи удовольствия от процесса!

«Вот теперь должно пойти лучше, — подумала я, в очередной раз опускаясь вниз за новой нитью проклятья. — Главное чтобы Дэйк сейчас ничего не испортил неуместными комментариями».

Под конец процедуры я была совершенно без сил, и как только последняя ниточка проклятья покинула тело Дэйка, устало завалилась на бок, бесцеремонно потеснив мужчину, заполошно дышавшего после пережитого оргазма.