Книга Дракон в (не)активном поиске, страница 42 – Ксения Кис

— У тебя проснулась магия. Мы этого не ожидали… Причем проснулась она достаточно резко… Ты, главное, не переживай, с тобой все хорошо, при магическом пробуждении и опустошении такие ситуации нормальны, особенно у девушек.

— К черту вашу магию, если от нее такие последствия! — стараюсь говорить зло, но голос предательски дрожит и хрипит. — Можно мне воды?

— Да, конечно, сейчас!

Секунда, и Вул не только протягивает мне стакан, но и помогает из него пить. Да он буквально меня поит…

Делаю несколько жадных гладков, после чего пытаюсь встать, но не получается, и я снова падаю. Правда на этот раз Вул корректирует мою траекторию, и я оказываюсь головой на его коленях.

— Тиихооо… — как-то слишком нежно шепчет он и начинает аккуратно гладить по голове. — Дай организму время на восстановление.

— И сколько это займет?

— Понятия не имею. Мы пока не знаем, какой силы была твоя магия и как быстро она восстановится.

— А что я…

— Тихо, — шепчет он почти мне в ухо, от чего по моему телу бегут мурашки. — Дай организму восстановиться, поверь, после магического истощения лучше даже не говорить и не думать, пока не почувствуешь силу.

— А ты откуда знаешь? Неужели и у тебя такое было? — устало шепчу я.

— Конечно было! — внезапный голос Сельмарии пугает, и я снова инстинктивно хочу сесть, но Вул не позволяет мне этого сделать, буквально прижимая к себе… Причем так нежно, что аж приятно…

— Мама, ты ее напугала!

— Прости, — поджимает губки женщина и садится напротив. — Алена, ты нас очень напугала. Прости нас!

— А вас-то за что?

— Мы не проконтролировали вопрос твоей магии, были уверены, что так рано она не проснется.

— Вы тут не при чем… А что с…

— Тихо… — снова фактически затыкает меня этот наглый дракон. И почему он раскомандовался?

Я начинаю чувствовать что-то теплое, буквально питающее меня изнутри.

— Вул, я же просила не колдовать с моим разумом и прочим… — пытаюсь развернутся, чтобы посмотреть в его наглые глаза.

— Я не колдую, я делюсь силой. Это другое.

— Просила? Вул, что ты ей делал? — настораживается Сельмария.

— Ничего противозаконного. Использовал успокаивающее ментальное заклинание, когда она очень испугалась. Но в голову не лез, просто чуть погасил эмоции.

— Это запрещено делать без разрешения! — припечатывает его мать.

— Но Алена не в обиде и никому не расскажет!

Благо, сил на то, чтобы толкнуть в бок этого ящера у меня уже хватает, от чего тот театрально сгибается, а его мама расслабляется и улыбается.

— Алена, пусть он магией поделится, это, в конце концов, его вина, и для тебя этот жест не опасен. А что касается магического истощения… Ты не представляешь, сколько раз в подростковом возрасте Вул лежал в подобном состоянии. Юношеский максимализм, помноженный на драконье высокомерие, постоянно тянул его во всякие авантюры, и когда ему можно было оборачиваться в дракона не более, чем на пятнадцать минут, он колесил в воздухе минут по сорок, скрываясь от отца…

Сельмария задумалась и улыбнулась каким-то своим мыслям. Было видно, что сына она очень любит.

— Ну ты как? — спросил Вул, все еще продолжая нежно меня гладить и аккуратно делиться силой.

— Гораздо лучше! — это было правдой, и даже мой голос, ставший нормальным, подтверждал эти слова.

Я аккуратно отодвинулась от дракона и все же села на кровати.