Книга Истинная троих. Таверна для попаданки, страница 35 – Хелен Гуда

Я шла, вдыхая воздух, смешанный с ароматами цветущих деревьев и почему-то специй. Понятно почему, рядом был рынок, чем-то напоминающий восточный. Торговцы зазывали покупателей, расхваливая свои товары: яркие ткани, душистые фрукты, диковинные украшения. В голове мелькнула мысль, что неплохо бы прикупить себе что-нибудь новенькое, сменить эту пыльную дорожную одежду на что-то более подходящее к местному колориту. Но пока важнее добраться до таверны Гастона и отдохнуть.

И вот она, вывеска! Кривенькими буквами на покосившейся доске выведено: "У трех пальм". На губах появилась улыбка, прямо “три тополя на Плющихе”. Хотя эти самые пальмы, в количестве трех штуки, как раз над самой таверной и возвышаются. Сердце почему-то забилось чаще. Может, от предвкушения встречи, а может, от того, что я наконец-то добралась до места.

Только я успела подойти поближе, как дверь распахнулась и на пороге появился он – Гастон! Старик с добрыми лучистыми глазами, около которых лучиками расходятся морщинки. Сначала, казалось, не узнал, прищурился так недоверчиво, а потом как глаза загорятся!

— Не может быть! Неужели ты?! – Он так и замер на пороге, руку козырьком приставил, будто убедиться хотел, что не мираж. Я засмеялась и кивнула.

— Здравствуй, Гастон! Не узнаешь? – я не знаю откуда у меня появилась эта веселость, но было стойкое иррациональное ощущение, словно вернулся домой. Он подошел ко мне, мельком окинул взглядом наши повозки, экипаж из которого вышел Эрнан с замотанной рукой.

— А я уж думал, не свидимся никогда. Рад тебя видеть! Жива, здорова, похорошела как! Ну что ж вы тут стоите? Заходите, гости дорогие! Сейчас я вам такое угощение приготовлю, пальчики оближете, – Гастон засуетился, приглашая нас внутрь. Рауль, кажется, только этого и ждал. С важным видом вышел вперед и заявил.

— Угощение это хорошо, конечно. Но мы тут с другим делом. Мы хотим выкупить твою таверну, Гастон, – произнес мужчина, а я лишь недовольно поджала губы. Не так я хотела с ним поговорить, не в лоб же, не сразу с порога.

У старика лицо вытянулось. Он переводил взгляд с Рауля на меня, потом опять на Рауля, будто не понимал, что происходит.

— Выкупить? Зачем? Я не продаю." – ответил он растерянно.

— Это распоряжение от королевы, – и Рауль передает небольшой свиток Гастону. Тот разворачивает его и читает, а потом на его глазах наворачиваются слезы.

— Гастон! – я бросилась к старику, обхватив его руки своими. – Если ты не хочешь продавать, то и не надо! Никто тебя не заставит.

Гастон растерянно смотрел на меня, будто не понимал, что происходит.

— Но как же… указание королевы? Она же хочет, чтобы я продал?

— Да плевать я хотела на указание! – выпалила я, чуть ли не сплюнув. – Гастон, да ты хоть понимаешь, как я тебе благодарна? За то, что ты меня в пустыне подобрал, не бросил, не испугался неприятностей. Я ведь потому и хотела выкупить твою таверну, чтобы хоть как-то отблагодарить. Думала, ты обрадуешься, что останешься при деле, что сможешь спокойно жить, ни о чем не беспокоясь.

В глазах Гастона плескалось удивление и какая-то… надежда?

— Я не хотел продавать, потому что… куда я потом-то денусь? В мои-то годы. А если ты оставишь меня здесь, в таверне… помогать, как и прежде… Может, я ее и даром отдам? Куда мне теперь?